– Простите нашу излишнюю настороженность, – трёхглазый передвинул стул от секретера и сел напротив меня. Третий его глаз имел алую радужку и чёрный зрачок. Перламутровый дракон устроился рядом со мной на диване и смотрел хищно, ловя каждое движение. – Просто… скажем так, вы незаурядно упорны и довольно сильны, а нам вовсе не хочется, чтобы и в это гнездо явились офицеры ИСБ.
Я не двигалась, но внимательно следила за всем происходящим, за каждым своим ощущением, ожидала атаки ментальной или физической.
Точных данных о том, как ставили на лбы порабощающую печать в форме глаза, не было, лишь теоретически предполагалось, что её нельзя установить насильно, но проверять это на себе не хотелось.
– Ни у кого нет шарфа подвязать руку? – просто спросила я.
Трёхглазый поднялся со стула. Я застыла. Он же вышел в коридор, в комнату напротив, и вернулся оттуда с красным шарфом. Приблизился так, что захотелось влезть на стену за диваном."
"– Простите, что не обошлось без повреждений.
– Глядя мне в лицо, трёхглазый подсунул середину шарфа под мою повреждённую руку, не закрывая им змею на запястье, края подтянул к шее. – К счастью, у драконов всё быстро заживает.
Я трёхглазому не доверяла, не могла доверять, я ожидала удара, но вопреки всякой логике и здравому смыслу доверчиво наклонилась вперёд. Трёхглазый подвязал мне руку аккуратно и удобно. А я не могла поверить, что так легко потеряла бдительность. Это было странно, ненормально!
– К сожалению, целителя в нашей ячейке нет, – со вздохом трёхглазый уселся на стул напротив меня.
– С каким бы удовольствием я пообщался с вами при других обстоятельствах, но они таковы, каковы есть, это ведь Эёран, он не идёт ни в какое сравнение с Бездной. – Лицо трёхглазого вдруг разгладилось, утратив все эмоции, а потом расцвело восторгом, влюблённой улыбкой. – Вы хотите увидеть мир Бездны, граф?
Не хотела. И знать ничего об этом мире не желала, но с протоколами знакома: фанатики не могли рассказать о делах Культа, но охотно пропагандировали Бездну, как и прочие её поклонники.
По этим безумным рассказам выходило, что Бездна – некий совершенный мир, где все-все счастливы. Бред, причём полный: не может существовать мира, в котором хорошо всем и каждом. В это поверит только полный идиот или существо в сильнейшем горе и отчаянии, не знающее, чем ещё заткнуть эту боль.
