– Какая разница?
– Просто огромная на самом деле. Спальня она твоя, а комната постоялого двора…
Переворачивать смысл слов он мог до бесконечности, и на моё возражение, что этот постоялый двор принадлежит мне, так что и эта комната моя, что-нибудь придумал бы, поэтому я спросила прямо:
– Что вы здесь делаете?
– Слежу, чтобы ты никому не устраивал процессов объяснения чего-либо, при которых появляются трупы вассалов Фламиров. Чтобы ты не устраивал радикальных разборок с собственными вассалами. И вообще ничего не устраивал.
А то нас такими темпами из дома выгонят, и если у тебя недвижимости полно, то я ею не обзавёлся. Нет, я, конечно, рассчитываю, что в случае изгнания из дворца ты по старой дружбе выделишь мне угол, но… моему сердцу невыразимо мила моя дворцовая башня, не хотелось бы насовсем с ней расставаться.
Такая язвительная манера общения с близкими и мной у Элоранарра появлялась в сложные для него жизненные моменты или когда его очень сильно довели.
– У вас из-за меня проблемы, – сразу догадалась я.
– Нет, проблемы не из-за тебя, а из-за того, что мой отец… не приспособлен, не хочет править. Представляешь, он заявил, что до удачного отбора Лина наша позиция слишком шатка, нам не стоит задирать Фламиров напрямую или через их вассалов! – Элоранарр, так и не открыв глаз, поморщился. – Интересно даже, как он представлял разрешение ситуации. Мне надо было стоять и ждать, пока эти Тейраны нас с тобой прожарят до золотистой корочки? Фламирам чем больше уступаешь, тем они наглее, и за то, что устроили их вассалы, по-хорошему, Фламиров надо было трепать до последнего, чтобы знали – с нами и нашими вассалами так поступать нельзя, а не предлагать откупиться от них, отдав…
Рыкнув, Элоранарр взмахнул когтями, со свистом рассекая воздух, и оскалился.
– Бесит, – прорычал он. – Как же меня бесит эта политика. И бесконечные уступки. Если отец так опасается Фламиров, отдавал бы им империю, пусть бы они занимались безопасностью, бюджетом и прочей управленческой волокитой.
– Вы прекрасно знаете, что, получив власть, Фламиры не успокоятся, пока не отомстят Аранским за то, что ваш род захватил власть над их исконными территориями.
– Да знаю я. – Элоранарр открыл глаза и засунул ладони под голову, хмуро уставился на потолок. – Всё знаю, поэтому и выполняю обязанности отца. Но иногда мне обидно, что это настолько не ценится.
– Ценится… – Я потянулась через кровать и похлопала его по сгибу локтя. – Ценится… А то, что вы говорили об откупе…
– Не важно.
