Получается, это он ее ждал все те два часа, пока шел фильм, а не она его?
– Нет? – поднял злящийся Ник бровь. – А мне кажется, что да. Или ты, когда говоришь, что будет скоро, имеешь в виду что-то другое?
Ответ Карловой неприятного удивил его.
– Когда я говорю, что буду скоро, это значит, что я буду, когда соберусь, то есть успею, – ответила девушка. Бровь парня поднялась выше. Такого идиотизма он не ожидал. И почему-то вспомнил Ольгу. Она никогда не опаздывала. И всегда была пунктуальна. И адекватна.
– Вот, значит, как? – провел он по волосам, размышляя, стоит ли сердиться на тех, кого жизнь обидела, подарив вместо ума глупость.
– Я не хотела, – вздохнула Карлова, ощущая себя виноватой. – Я думала, что ты будешь очень долго, и я буду ждать до ночи, и что замерзну и мне будет страшно."
"– Переноси свои больные фантазии на холсты, – посоветовал Кларский. – Идем. А за такие траблы будешь наказываться материально, – с удовольствием добавил он.
– А как ты меня нашел? – попыталась сменить тему Ника, чувствуя, как злится парень.
И если ему нравилось изредка чувствовать ее страх, то ей показалось забавным ощущать исходившую от него ярость.
– Неважно. В темпе за мной. – И Никита, увидев вдруг в толпе одного из людей брата, который невесть как оказался в этом месте, с неохотой обнял девушку – изображать влюбленных они будут до тех пор, пока он не отведет опасность от Ольги.
А Нике оставалось только вздыхать и ругаться про себя, не веря, что ей нравится, когда этот тип касается ее.
* * *Сегодня, тридцатого числа этого почти что благословенного июня, мы с Лидой и Маринкой, сдав последний экзамен, собрались у Лиды дома. Отмечать официальное закрытие сессии. Сегодняшний экзамен по истории архитектуры мы втроем довольно-таки благополучно сдали Ивану Давыдовичу, хотя жутко переживали. Он, кстати, поинтересовался у меня прямо на экзамене, после того как я вполне себе сносно рассказала оба вопроса из билета, как обстоят амурные дела с Денисом Смерчинским.
Я закашлялась от неожиданности, чем вызвала улыбку умиления у препода. Пришлось сказать ему, что у нас все хорошо. Услышав мой ответ и узрев краску на лице, Иван Давыдович сложил ладошки на груди и полчаса распинался о том, что такое истинная любовь. В это время все, кто был в аудитории, умудрились списать. В том числе и Дмитрий – он меня потом долго благодарил за такую возможность в своей шуточной манере.
