А как мы познакомились… Представляете, сидите вы на своей кровати, смотрите по ноуту комедию – кстати, ту самую, которую мы когда-то с Денисом не досмотрели в кинотеатре, а потом пересматривали раз пять – смеетесь, болтаете ногами в воздухе, а тут дверь открывается, и ваш молодой человек заваливается в вашу общую спальню с радостной, но какой-то противной улыбочкой:
– Солнце, к нам гость. Поздоровайся. Он поживет с нами неделю.
Вы в некотором недоумении поворачиваете голову и видите того, кого принимаете за объемную галлюцинацию.
При этом гость машет вам и говорит на чистом русском языке с едва уловимым акцентом человека, какое-то время прожившего за границей:
– Добрый день. Я – Кезон. А ты – герлфренд моего друга? Ты милая. Дэнв был прав. – И протягивает руку, чтобы пожать.
У меня лично был шок, как и тогда, когда со мной заговорил Кей. А Смерчик, видя мое испуганно-восторженное лицо, ржал как полоумный. Его очередной сюрприз удался, а устраивать их он очень любит. А у меня, видимо, карма такая – терпеть их.
Впрочем, не так они и ужасны, просто неожиданы, но забавны. Смерч умеет встряхнуть меня.
Оператор сделал еще несколько кадров, в паре из которых я знатно покривлялась, и был выпровожен вон из комнаты – мне принесли платье. Если визажист и парикмахер были приглашены Лерой, которой я не могла отказать, то платье я купила сама, на свои деньги, и не в дорогущем салоне, а заказывала в ателье.
Я не хотела, чтобы мое платье было привычно-белым, в пол и с фатой, поэтому выбрала себе образ той самой клубничной феи, которую когда-то придумала.
Я обсудила платье со знакомой девушкой-дизайнером, и мне его сшили. Короткое, воздушное, красно-кораллового цвета, с многослойной эфимерно-пышной юбкой, оно казалось мне одеянием той самой феи, романтически настроенной и свободной.
Не скажу, что от моего выбора все были в восторге, кое-кто даже пытался уговорить меня, дабы я одумалась, но я заявила, что свадьба моя, жених от наряда в восторге, поэтому на торжестве я буду именно в том, что нам нравится.
Сегодня, правда, о преимуществе классических платьев мне никто не говорил и даже не укорял за отсутствие фаты, которую заменяла диадема, напротив, все в кои-то веки восхищались Машенькой, называли принцессой и уверяли в исключительном очаровании.
– Нам пора уже, – сказала Лида, глянув на время. – Мы в десять должны быть на месте.
– Надо ехать! Надо ехать! – засуетилась свидетельница тотчас, которая с шампанским и конфетами обегала всех гостей.
