Так и знала, что «Льдинку» он есть не станет! Ее бывший такое тоже не покупал, посмеивался, что такое мороженое – не для парней, пусть лучше девушки его едят – лучше всего медленно, с чувством, толком, расстановкой, как он тогда выразился. Ника запомнила.
– Других не было? – хмуро посмотрел на нее Кларский.
– Это самое вкусное, – ответила девушка.
«Ну у тебя и вкусы», – говорил выразительный взгляд парня.
– Хочешь, я схожу и другое куплю? – предложила Ника. Она знала, что умудрилась разозлить Ника, но сделала это так аккуратно, что он при всем желании не мог на нее наехать.
– Не надо."
"С этими словами он завел машину, и они куда-то вновь помчались. Куда они ездили и зачем, Карлова особо не понимала. Если нужно было, она шла вместе с молчаливым и почти всегда каким-то недовольным Никитой туда, куда он говорил, не отходя ни на шаг – случай с парнем из пропавшего сигаретным дымом бара все еще был жив в ее голове. Иногда же парень просто оставлял свою лжедевушку в машине, веля никуда не уходить и дожидаться его.
Сейчас произошло то же самое – оставив Нику в одиночестве давиться уже третьим мороженым, Кларский ушел и вернулся только через часа два, когда Ника уже вся извертелась и даже вышла на улицу – благо, Никита припарковался в тени раскидистого дерева, напротив старого серого унылого дома в два этажа. Телефон у девушки благополучно разрядился, и ей было очень скучно, потому что даже карандаша или ручки у нее не оказалось, чтобы порисовать.
Зато неподалеку она увидела двух девочек с мелками, подошла к ним и уже вскоре вовсю чертила на асфальте на радость мелким. Правда, вскоре девчонки убежали и Карлова вновь заскучала.
Когда на извилистой тропинке, бегущей по детской площадке, появился мерзкий Укроп, она даже обрадовалась.
«Идет, обезьяна, – подумала она с неприязнью. – Иди-иди. И на моей улице будет праздник. Будешь и ты меня ждать часами».
– Почему не в машине? – не самым радушным голосом спросил Никита.
Однако судя по тому, что легкая складка между бровей исчезла, да и спина стала менее напряженной, встреча имела хорошие плоды.
– Надоело там все время сидеть, – сказала Ника. – Подышала воздухом.
Кларский прошел к передним дверям и потянулся, было, к ручке, как его взгляд привлекли какие-то синие каракули на дороге, которых прежде он не замечал. Разноцветными мелками кто-то нарисовал на асфальте симпатичную парочку – схематично, но забавно.
