Так что ты еще от меня хочешь?!
– Аладдин, ты умничка, все сделала правильно, – провел по ее спине рукой Дэн, и та сразу растаяла.
– Дэнчик, – заворковала карманница, которая, судя по всему, была еще и отменной актрисой, – ты такой славный. Иногда я думаю, что тебя нужно украсть.
– Эй-эй, – забеспокоилась я, видя, как широко улыбается Анька моему Дэну, повиснув на его руке. Теперь даже ее кукольный благопристойный образ не мог скрыть ее истинную сущность. – Отстань от него!
– А что? Мы ведь Чип, Дейл и Аладдин, одна команда, – дразня меня, заявила девушка.
– Аладдин из другого мультика, – не любила я отступать. – Иди, ищи свою Жасмин, джина, мартышку с попугаем…
– У меня уже есть Жасмин, – вдруг хихикнула Анька, отпуская, наконец, смеющегося Смерчинского. – Помнишь, как ты пошутила, Бурундучка? И мне нужно спешить, да, а то моя зеленовласая Жасмин меня найдет, – явно имела в виду она Черри, с которым провела весь вечер и полночи. Мне стало смешно.
– Ладно, пока-пока, дети мои. И держите в секрете то, что знаете об Анечке.
Она быстро пожала руку Дэну и схватила за ладонь меня, мило улыбаясь.
– Удачи, – сказал Смерч. Он говорил простые вещи, но так искренне, что невольно хотелось улыбаться ему в ответ. И как у него так получается?
– Спасибо, если ты желаешь удачи, Денис, она меня находит, – заявила ему уже другим, взрослым голосом Аня, мгновенно преобразившись. – Кстати, я слышала про дела Пристанских. Братик Андрейки больше не угроза для вас. – Карманница-актриса так фамильярно назвала главу ОПГ, будто была с ним отлично знакома.
– Похоже, все будет тип-топ? – подмигнула она ему, помахала мне и, напоследок оглянувшись на подъезд, заспешила к своей машинке, стуча каблучками.
– Вы скоро там? – вновь заорал черноволосый друг Смерча из своей машины. – Сколько мне вас ждать?
Так я и оказалась в машине Челки, в которой, между прочим, сидела та самая кислая брюнетка из клуба поклонниц Дэна, что однажды наехала на меня в парке.
Я ее помнила очень хорошо, не потому что я злопамятная, а потому что любой запомнил бы, как ему говорили гадости или пытались сделать подлянки.
Сейчас, правда, девица ничего не делала, сидела без движения, поджав тонкие губы, и смотрела в окно, хотя я чувствовала ее нелюбовь ко мне, но, честно говоря, мне было все равно. Не нравлюсь ей – ее проблемы. Изредка к ней обращался Челка, и девушка, которую звали Таня, нехотя отвечала ему. Подружка она его, что ли? А, впрочем, все равно.
