– Не сделаешь!
– А хочешь, я назову тебя котенком? Кисуля.
– Мур-мур, – хихикая, сказала я. – А хочешь, я… я буду называть тебя щенулей?
– Кем-кем?
– Щеночком. Ты иногда мне кажешься похожим на большую классную собаку.
– Такого мне еще не говорили, – признался Дэн, перебирая мои волосы. – Я даже не знаю, это комплимент или оскорбление.
– Я ж не кобелем тебя называю. – Из-за того, что я нарыдалась, говорила я в нос. – Будешь у меня по старинке Дейлом. И прочим – по обстоятельствам.
– Кстати, о бурундучьем, – вдруг вспомнил он и полез в свой рюкзак, который лежал рядом с нами.
В руке его появились два листка бумаги. – Договоры. Пора их разорвать?
– У тебя опять мой вариант? – утерев глаза, хищно спросила я.
– В тот раз ты была так увлечена Кларой и малышкой Князевой, что забыла забрать у меня свой экземпляр, – обрадовал меня мошенник Смерч.
– Вот же ты подлый, – сквозь смех проговорила я и, выхватила один из листиков, стала читать то, что Дэн написал еще в середине мае.
– Можно новый составить, – предложил он.
– Ага. И пропишем там, что ежедневно ты будешь делать мне массаж, – хмыкнула я, жадно впиваясь в строчки из прошлого.
Сначала мне было дико смешно. Ну надо же – сторона А, сторона Б, обязательства сторон, юридическая сила! Подписи и настоящие печати! Однако, прочитав договор, я разревелась с новой силой. Ведь перед моими глазами пронеслись все события, которые с нами произошли. Ведь началось все с того, что я читала учебник по философии, сидя на подоконнике, и, как сейчас помню, читала про судьбу.
И тут явился он – «как мимолетное виденье, как гений чистой красоты», человек, перевернувший мою жизнь с головы на ноги. Человек-идеал, человек-удача, человек-миллион-друзей, человек-который-может-сделать-все-на-свете. Добрый, умный, отзывчивый, ласковый, целеустремленный, талантливый, упрямый Смерчинский. Веселый Дэн, классный Смерч, неуловимый Лаки Бой, закрывший свои тайны на замок Денис.
Парень, видимо, хотел отвлечь меня еще больше, чтобы я точно не зарыдала вновь, но на этот раз его расчеты дали сбой.
Я вновь стала плакать, вспоминая, как мы следили за Троллем и Ником, как я злилась, когда нас принимали за пару, как мы гуляли или вместе ходили по университету, и я постоянно почему-то ворчала, недовольничала и в шутку обзывала Дэна, тайно наслаждаясь его обществом. Знала ли я тогда, что так сильно полюблю его, что узнаю совсем с другой стороны, что пойму, как он дорог мне? Нет, не знала, но… Но что-то подсказывает мне, что догадывалась.
