И он, с интересом маленького ребенка, открывал для себя то, на что раньше не особо обращал внимания. Он тысячи раз бывал за городом, в самых разных компаниях, но как-то не обращал внимания на такие вещи, которые интересовали его сейчас.
Смерч чувствовал себя так, как будто попал в другую страну, и открывал для себя разные ее прелести, смутно подозревая, что страна эта – его собственная душа, которую давно уже нужно было исследовать. Наедине с природой и самим собой он постепенно приходил в норму и даже какую-то гармонию.
Однако прекрасно осознавал, что убегать от проблем – не его путь. Он может отдохнуть, обдумать, но не убегать.
В последний день своего пребывания на даче родителей Смерча Дэн, на закате сидящий на веранде и читающий книгу, совершенно не ожидал увидеть на дорожке, ведущей от ворот к дому, Ольгу Князеву. Она, подстриженная под мальчика и одетая в нехарактерные для себя клетчатую рубашку и простые джинсы, уверенно шагала вперед, сжимая в руке небольшую сумку.
– Оля? – поднялся Дэн, отложив книгу и глядя на девушку.
– Привет, – сказала она, поднимаясь на крыльцо. – Извини за вторжение.
– Что-то случилось? – внимательно разглядывал ее молодой человек, пытаясь определить по лицу, какие чувства сейчас испытывает Ольга.
– Нет, ничего. Но я должна тебе кое-что сказать.
– Вот как? Кажется, пора начистить физию кое-кому, – улыбнулся парень, вспомнив, как Чер клятвенно заверял его, что никому не скажет, что Смерчинский на даче его родителей.
– Ты про Сашу? Не надо, он молодец, что сказал мне. Знал бы ты, как долго я его просила.
– Проходи, – открыл дверь парень, жестом приглашая гостью войти. Через некоторое время они сидели за столом перед большим окном, из которого был виден большой кусок неба, окрашенного фиолетово-бордовым закатом, и несколько высоченных деревьев, на которых чирикали, провожая солнце, птицы. Ольга сама заварила чай с листьями смородины, которая росла около самого дома, и теперь, грея руки о свою кружку, повторила:
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Это очень важно, Денис.
– Что же за важность? – откинулся он на спинку стула, положив лодыжку одной ноги на колено другой.
– Ничего. Ничего не случилось. Просто я должна была поделиться этим с тобой, – в голосе девушки появились какие-то нервные нотки. Она достала из сумки большую тетрадь с твердой обложкой, на которой была изображена цветущая вишня, кажется, ромашки, тянущиеся к солнечному небу.
