– Смерчинский умудрился поймать меня за запястья, а после наклонился и легко-легко и так привычно поцеловал: сначала в нос, потом в щеку, а затем уже и в губы. Не ответить ему я не смогла – так сильно соскучилась. И чем дольше мои губы касались его губ, а руки – плеч, предплечий и спины, тем сильнее я понимала, что я – самый счастливый человек на свете. На сердце вмиг стало спокойно, и я поняла, что мое самое большое желание – быть с этим человеком и прожить с ним достойную жизнь.
– Я правда скучал по тебе, – шептал Дэн мне на ухо, то крепко обнимая, то ласково гладя по лицу.
– Прости меня, прости, девочка моя. Я все тебе объясню. Все. Ты такая беленькая теперь, – коснулся он пальцами моих волос. – Стрижка тебе идет.
– Мне не надо ничего объяснять, я уже и так все знаю, – всхлипнула я, неожиданно для самой себя, срывая с него бандану и запуская пальцы в его волосы и чуть сжимая их. Дэн на миг прикрыл глаза, а я с трудом отогнала от себя непрошеные теплые слезы.
– Я, кажется, здесь лишний, – сказал Кей, наблюдая за нами глазами умного экспериментатора.
Я вдруг вспомнила, что мы с Дэном тут не одни, а в компании со знаменитостью, между прочим, и слегка притормозила со своими поцелуями и объятиями. Смерч тут же понял, что меня смущает, и тоже остановился. Он вообще понимал меня с полуслова. Нет, с полумысли.
– Еще раз спасибо за помощь, – оторвался от меня Дэн, однако рук не разжал, продолжая гладить по волосам.
Я слушала стук его сердца, прижавшись щекой к груди своего личного Смерча. Казалось, там и правда бушует набирающий силу настоящий ураган.
Его воронка изредка показывалась и в темно-синих глазах Смерчинского.
– Если бы я не был должен твоему другу, – негромко, но очень четко сказал Кей Дэну, глядя ему в глаза своими пугающими светло-салатовыми радужками, – я бы никогда не сделал этого. Я не сваха. Но в должниках ходить не люблю.
– Я понял это. А ты любишь играть с людьми, – сказал Денис Кею с улыбкой. Тот пожал плечами. А я захотела обоих этих парней превратить в своих личных кукол, начинающих двигаться и говорить только по моему личному желанию, и запаковать их в красивые бархатные коробочки, перевязанные алыми ленточками.
И они были бы только моими, моими! Эта мысль безумно обрадовала головастиков, и они тут же начали действовать: кто-то потащил какие-то коробки, кто-то стал резать ленты, кто-то принялся моделировать одежку для будущих прекрасных кукол – блондина и брюнета. Вдруг представила Кея и Дэна в виде кукол и захихикала в кулак.
