– Синие глаза весело блеснули. – Признайся, ты наверняка взращиваешь в себе чувство пренебрежения к ней? Чтобы заменить ими свои нелепые зачатки симпатий.
– А ты, типа, психолог? – с деланным презрением спросила Петр, перекладывая ногу на ногу.
– Ага, – согласно кивнул Смерч. – Я же знаю тебя. Ты боишься любых чувств и симпатий. Боишься привязанности.
– Началось. Ты пытаешься развести меня, чтобы я излил тебе душу, Дениска?
– Не-а. Если будешь изливать мне свою душу, я утону. Но тебе ведь страшно делать это, да, братишка? – снизу вверх глянул на него Смерч.
– Тебе нелегко говорить «люблю» и «спасибо», поздравлять с Днями рождения и произносить тосты. Высказывать свои симпатии. Даже своей матери. Так? Ты ненавидишь петь при людях и никогда никому не показывал стихи, что ты писал раньше.
Петр напрягся, но почти спокойным голосом спросил:
– Читал?
Когда-то давно он и правда писал стихи. К слову сказать, получались они довольно-таки неплохими.
– Нет, не читал. Просто видел, как ты пишешь. И эта надпись на первой странице твоего тайного дневника – «Всякий прочитавший будет проклят» меня напугала, – хмыкнул Дэн.
"
"– Ну, ты и дерьмо. – Петр немного помолчал, снял очки и, держа их за фиолетовые дужки, продолжил задумчиво: – Но ты во многом прав. Я кажусь себе слабаком при проявлениях эмоций. Прав, ты прав, Дениска. Говоришь, на эту девчонку у меня такая реакция? Может быть. А может, я правда был занят и не мог найти времени поиграть с ней. В любом случае, было приятно пообщаться, инвалид. Спасибо за телефончик.
– Молодой человек встал.
– Спасибо, что помог мне выжить.
– Пожалуйста. Но… Все равно ты козел, – обернулся напоследок Петр, которому подсознание вновь подсунуло картинку, где брат лежал без сознания и в крови, а он ничего не может сделать, чтобы спасти его!
– Не спорю. Приходи еще, поболтаем. Пока! Ауфидерзейн… херр Петр! – вдруг вспомнилась Дэнву детская обзываловка, которой они с братом дразнили друг друга в детстве.
Говорили не «герр», как положено, а именно так: «херр», с нехорошим намеком.
– А ты за десять лет так и не изменился. Все такой же дурак, херр Денис.
Больше Петр не поворачивался, а когда вышел – рассмеялся негромко.
Дэнни тоже улыбнулся – смеяться ему все же было очень больно. Вновь надел наушники и набрал очередное сообщение Марии. Она спрашивала, как ему отдыхается на море. Поверила, глупая.
«Я скучаю по тебе, Чип…;)», – послал он новое сообщение.
С ней обязательно все будет хорошо. Он ее защитит.
И они оба это знали.
