А Дали сам себе об этом постоянно говорил, – рассмеялась негромко девушка, вспомнив одного из самых эксцентричных деятелей искусства прошлого века. – О том, что он – талант, нет, гений.
– Современники считали Моцарта посредственностью.
– Даже так? – удивилась девушка. – Так странно. А может быть, тогда о таланте расскажет время? Да?
– Да. Время сильнее людей. Тысячи человек могут говорить тебе, что ты прекрасен. А через тысячу часов, дней или недель они о тебе забудут. Следующее же поколение о тебе просто и не вспомнит.
Чаще всего, потому что ты выйдешь из моды. И это во всех сферах искусства. К примеру, ты знаешь графа Амори?
– Нет. Кто это?
– Писатель. В дореволюционной России пользовался большой популярностью. Тогда, впрочем, было достаточное количество авторов, книги которых можно было назвать бестселлерами. Но даже я забыл их имена. Из моды не выходит только талант, – добавил вдруг Петр странным голосом.
– А про талант тебе показало время? – спросила Лида, чувствуя себя совершенно гармонично рядом с этим человеком.
– А мне сказали люди, – усмехнулся Петр. – А вскоре я и сам понял. Я ценитель, слушатель и чуть-чуть исполнитель, – повторил он. – У меня была возможность поступить в Консерваторию, была возможность учиться за границей у именитых мастеров. За деньги – все, что угодно. Но зачем? – с долей ехидства добавил он. – У меня, знаешь ли, есть не только гордость, но и разум.
Несколько минут они танцевали молча, и чувственная музыка пробуждала в них двоих самые чудесные эмоции.
– Красивая музыка, Петь… Только так грустно стало… «Ромео и Джульетта» – они всегда вызывали у меня слезы, – призналась вдруг девушка.
– Тогда ты должна кое-что знать, милая, – он улыбнулся. – Ты знаешь, что еще в тысяча девятьсот тридцать пятом году Прокофьев написал особенный вариант «Ромео и Джульетты»? Вариант со счастливым финалом. Джульетта проснулась раньше, чем Ромео выпил яд, и они остались живы.
Но он побоялся, что этот вариант не понравится Сталину, и переписал первую версию партитуры.
Второй вариант не нравился уже ему самому, и, думаю, в глубине души, Прокофьев не принимал такой трагичный конец. Мне всегда казалось, что для него Ромео и Джульетта остались живы. Поэтому, слушая эту мелодию, и ты можешь считать вслед за ним, что они не погибли, а прошли все испытания и чудесным образом воссоединились.
Лида рассмеялась:
– А в глубине души ты все-таки романтичен.
– Конечно, – серьезно согласился Петр, неспешно продолжая танец и изучая ее лицо.
