Никита отбросил мобильник на второе переднее кресло, не отрывая взгляда от дороги – «Хонда» неспешно катилась по знакомому пути прямо к дому Ольги. Брат порядком удивил молодого человека. Что опять щелкнуло в его ненормальной башке? Какой затвор? Ладно, об этом обо всем они поговорят после.
Ника, которой был слышен не только голос Кларского, но и Андрея, тоже слегка прифигела, но опять промолчала.
«Тупой чел, как ты меня достал. Ненормальный, – с тоской подумала она.
– Хотя немудрено, что ты стал таким – с братцем-психом другим и не станешь».
Она злым взглядом уставилась на его плечи – Нике тут же захотелось положить на них голову, а потом пустить в эти самые плечи пару пуль. Рука ее продолжала саднить, а гнев смешался с усталостью.
«Вот же ты тварь, – вновь подумала девушка. – Задрал! Хватит меня мучить! Какое ты право имеешь?»
Никита словно почувствовал, что Ника прожигает в нем дыру, и посмотрел на нее через салонное зеркало заднего вида.
Их злые взгляды встретились: голубые глаза против серых. Первой не выдержала и отвернулась Ника – взгляд Никиты был уж очень тяжелым, как у гипнотизера.
Светло-желтое такси с Ольгой в салоне подъехало к ее дому – здесь Кларский был много раз и прекрасно знал окрестности. Свою любимую девушку он всегда провожал до самой квартиры, но в гостях у нее ни разу не был – как, впрочем, и она у него.
На подъезде ко двору Ник ловко обогнал «Кию» и первым затормозил около подъезда Оли. Хотел догнать ее, как только она выйдет из машины, чтобы девушка не убежала от него в подъезд. Однако его ждал необыкновенный сюрприз. Около подъезда Ольги на заборе сидел Димка, одетый в черный спортивный костюм, застегнутый под горло. Неподалеку от него стоял красно-черный мотоцикл.
Думать о том, как его друг оказался здесь и что ему тут понадобилось, Кларский не стал.
Он просто молча наблюдал за тем, что Оля выходит из авто, видит Диму и почти бежит к нему, чтобы обнять. Тот в ответ гладит ее по спине, они о чем-то говорят, стоя друг напротив друга, а после целуются."
"Никита негромко сказал только лишь одно слово. А после откинулся назад и сложил руки на груди и словно замер, одеревенел. Нике стало страшно.
