– Ой, вы ведь нашей Ники друг? – встряли ее подружки.
– Ага, – кривовато улыбнулся Никита. – Друг. Забираю свою подругу к себе. Дорогая, пошли. Вы ведь не против?
Девушки захихикали – они против не были, наоборот даже «за». А парни не вмешивались – поняли, что опасности незнакомый тип не представляет. Только кудрявый обиженно сказал:
– А я думал, у тебя никого нет.
– Я у нее есть, – спокойно, но твердо произнес Ник, глядя на малиновые губы Ники. Странно, почему у нее такие губы? Пользуется какой-то особенно помадой, что ли?
– Как романтично, что ты за ней приехал, – пропела одна из девушек.
– Такой обалденный поступок.
– Люблю романтику, – усмехнулся Никита, обнимая свою лже-девушку.
И через минуту молодые люди оказались в автомобиле.
– И зачем ты за мной приехал? – обиженно спросила девушка, с тоской вспоминая о шашлыке.
– Чтобы научить не задавать много вопросов. Сегодня идем в ресторан. На благотворительный вечер, – сказал как отрезал парень, гоня по пустой трассе со скоростью сто восемьдесят.
– Сейчас заедем к тебе, и ты выберешь подходящую одежду. Потом ко мне – за пригласительными.
– Но зачем?
– Все за тем же. Встретимся с моим братом. Для него ты по-прежнему, – тут Никита на пару секунд замолчал, – моя невеста.
«Всю жизнь хотела быть невестой такого мегагопника, как ты», – гневно фыркнула про себя девушка, но лишь согласно кивнула. Наверное, она все-таки мазохистка, но определенно соскучилась по этому гоблину. Его нарочитая грубоватость почему-то начинала Нике нравиться.
После того как Ника побывала у него дома, попробовав наркотический напиток, она как-то по-другому стала относиться к парню. А после странного инцидента в его автомобиле, когда, казалось, между ними пробежала искра, она чаще, чем нужно, думала о нем. И все-таки он хорош собой, отметила она мельком. И целоваться с ним не так уж и противно. Может быть, если бы они познакомились в другой ситуации… В другом месте и в другое время, может быть, тогда их отношения были иными? Тогда бы она точно спросила однажды, откуда у него на теле столько шрамов, и…
– На вечере веди себя хорошо.
Помни, что ты леди, а не шалава, – сказал Никита, мигом разрушив хрупкую романтическую иллюзию. Девушка тут же обозлилась. Очарование момента вмиг рассеялось. Вообще он ошизел? Укропа что, дядей Петрушкой теперь называть?
Кларский не замечал обиды на лице своей спутницы, у него были другие заботы, кроме того, чтобы следить за чьим-то настроением.
