Я не могла понять, что Тролль хочет от меня и почему Оля заговорила о Смерчинском. Но для себя я решила, что вытяну из одногруппницы о Дэне все, что только смогу. И сделаю внушение насчет Димки.
Наконец раздался протяжный звонок в дверь, и я резко распахнула ее.
– Проходи, – чуть ли не сквозь зубы процедила я.
– И тебе здравствуй, – отозвалась Оля и вошла, оглядываясь. Она, с аккуратным хвостиком, без макияжа, в белоснежном простом коротком сарафанчике, в модных сандалиях являла собой образец хорошей приличной девочки.
Только вот лицо ее было серьезным, сосредоточенным, а губы поджаты.
– Иди за мной, – вновь отдала я ей короткий приказ и повела в свою комнату. Князева едва заметно усмехнулась и последовала за мною, а в комнате тут же уставилась на картину, висевшую на стене.
– «Плутон» Тома Вудраффа, – тут же узнала она работу. – А моя любимая – «Сатурн».
– Ты захотела прийти, чтобы рассказать мне о своих вкусах? – поинтересовалась я и плюхнулась на диван. – Оля, что ты хотела? Поверь, у меня сегодня много дел.
Говори, что тебе надо.
Она подошла ко мне, в упор глядя сверху вниз своими большими голубыми глазами мне в лицо, словно изучая.
– Я никогда тебя не понимала, – сказала она мне, наконец, и села рядом, скрестив ноги.
– Отлично. Я тебя тоже, правильная девочка, – сердито отозвалась я.
– Не сердись, – мягко произнесла Оля. – Я говорю тебе правду. И теперь просто выслушай меня, раз у тебя так мало времени.
Я хмуро кивнула.
– Хорошо. – Она, помедлив, стала рассматривать светло-бирюзовые аккуратно подпиленные ногти, а после неспешно начала.
– Я никогда не понимала всех этих веселых, беззаботных, шумных доброжелательных с виду людей. Я была уверена, что они просто-напросто притворяются, а в душе они не такие добренькие. Я не понимала громких, ярких и смешливых ребят, ведущих себя, словно дети. Это казалось таким глупым, отталкивающим. Я считала с полной уверенностью, что вести себя нужно так, как этого требует возраст и общество. И никак иначе. Мне не нравились шумные компании, эти бурные приветствия в университете, никчемные поздравления друг друга с днями рождения.
Некоторые выходки я считала откровенно дурацкими. А все это студенческое общение – потерей времени. В общем, я недолюбливала таких, как ты. Таких, как Дима. Ты ведь знаешь о нас? – она больше не спрашивала, она скорее утверждала.
Я вновь кивнула. Знаю."
"– Но… как бы не было это удивительно, ты оказалась не такой уж и плохой, Маша, – продолжала она.
