Бурундукова сидела, по своему обыкновению, на подоконнике, сложив на колени, обтянутые сине-зеленой потертой джинсовой тканью, свой рюкзак, и о чем-то явно размышляла.
– О, Бурундукова, здорово! – поприветствовал ее он.
– И тебе привет, – кивнула одногруппница, болтая ногами в воздухе. Черно-красные кеды только и мелькали в воздухе. Женственно одеваться эта девчонка не любила. Впрочем, легкий неформальный стиль вполне ей шел.
– Почему не идешь на английский? – поинтересовался Чащин, усаживаясь рядом.
– Потому что я не готова к контрольной.
А ты готов?
– Не-а, я списать хотел.
– Я тоже хотела, только мне списать неоткуда, – призналась Машка и неожиданно предложила: – А может, прогуляем, а, Чащин?
– Какое заманчивое предложение, – не хотелось тому сидеть целых две бесконечно долгие пары на нелюбимом предмете. – Даже не знаю… Ну-у-у, ладно, – решил он неожиданно, – пошли. Я все равно ничего дельного не напишу. Куда двинем?
– Просто погуляем. – Тут же соскочила Машка с подоконника. – Погодка – класс.
И они пошли гулять. Вдвоем шатались по окрестностям, препирались, ржали, фотографировали висящий на электропроводе непонятно как попавший туда кроссовок. Маша жаловалась, что ее достал парень-физик, который настойчиво зовет ее на свидание и который ее бесит, рассказывала, что купила какую-то крутую игрушку на компьютер, смеялась над смешными историями Димки. После прогулки они сходили в кино на комедию и донимали весь зал своими громкими шуточками относительно героев фильма.
Так вышло, что фильм был не очень, а замечания ребят – смешные, и половина зала смеялась вместе с ними. После они заскочили в какое-то кафе, напились лимонада, снова бродили по окрестностям и даже покормили голубей. В общем, провели вместе весь день. Потом, ближе к вечеру – даже уже позднему вечеру, Димка сказал, что, как честный человек, должен проводить Машку до дома, а то «встретятся ей на пути какие-нибудь гопники», и они поехали к ней. В автобусе долго и, кажется, громко, глумились над целующейся влюбленной парочкой.
– Пасиба, что прогулял вместе со мной, – сказала Маша на прощание перед своим домом, пряча ладони в длинные рукава полосатой черно-белой ветровки. Кажется, она слегка замерзла."
"– Да не за что, Бурундукова, – улыбнулся он ей. Время они провели очень даже неплохо. А английский, как потом сказали ребята, вообще был сорван – у препода дома случился потоп, и ее вызвал домой муж через полчаса после начала занятия.
