Что, мля?
Хочется вскочить и выкрикнуть распоясавшемуся нахалу свою претензию в лицо, но посильнее вжав ногти в кожаный перелет ежедневника, остаюсь на месте.
– Зато Вы мне – нет, – произношу ровно, но щеки от возмущения пылают.
Уши тоже горят.
Мысленно я уже беру в руки тесак… и все лишние запчасти у оборзевшего старого пердуна отрубаю."
"– Хм, смелая, – довольно усмехается Игнатов и, слава богу, оставляет меня в покое. – Теперь понимаю, чем Вы, Верочка, так привлекли моего сына. Даже завидую ему немного.
Хотя… – гендиректор возвращается в свое кресло и смотрит на меня в упор, – у нас же с вами все еще может только начинаться… в то время, как с Иваном у вас всё уже закончилось.
Сижу. Молчу. Киплю. Расчленяю.
Внешне же – удав удавом и хвост не шевелится. Но придушить мерзавца, из которого уже песок сыпется, так и подмывает. Зверски.
А ведь я тихая, добрая и светлая девочка всегда у мамы с папой была.
– Сергей Сергеевич, я не совсем понимаю суть нашего разговора, – делаю паузу, не отводя взгляда.
Приходится очень сложно. Всё-таки энергетика у Ванюшиного папки бешеная. – Но то, что слышу, простите, мне не нравится.
– А Вы, Вера Владимировна, не торопитесь с выводами. На досуге подумайте получше. Вдруг что-то да изменится. Мне будет очень жаль терять такого хорошего специалиста, как Вы, – улыбается мерзавец и кивает на выход. – А пока можете быть свободны.
Не отвечаю. Да и что тут говорить, если свою позицию каждый успел обозначить.
Поднимаюсь со стула и иду к выходу.
Спину вновь прожигает тяжелый и теперь однозначно неприятный взгляд. Но я заставляю себя не сгибаться и держать осанку.
– Орлова, – раздается, когда я берусь за ручку двери. – Три недели. За это время примите правильное решение.
– Непременно, Сергей Сергеевич, – отвечаю, обернувшись и улыбнувшись.
Прям вижу, как душу старого козла.
Вот же паразит, специально такой срок выставил, чтобы к приезду любимого чада либо меня из фирмы убрать, либо под себя подложить. И нетрудно догадаться, какой вариант прельщает его больше.
Кипя, как готовый взлететь на воздух чайник без воды, прощаюсь с секретаршей царя-самодура и иду в приемную его наследного принца-паршивца. Если Синюхина только попытается меня обидеть, не сдержусь. Эту точно по стене размажу.
Но удивленно застываю перед запертой дверью.
– А Валентина Игоревна уехала по срочному делу, Вера Владимировна, – сообщает Мельникова, начальник кадровой службы, занимающая соседний кабинет.
