Судя по позе, Игнатов уже какое-то время не читает свои бумаги, а наблюдает за мной.
Хм, проморгала. Сама виновата. Надо быть внимательней, впрочем…
– Вера Владимировна, Вы умная женщина?
Такого вопроса от директора не ожидаю. Наверное, на то он и рассчитывает, потому что, спросив, чуть склоняет голову вбок и пристально изучает мое лицо, шею, грудь, руки.
Неприятно. Но терпимо.
– Хотела бы ответить – да, – обозначаю намек на улыбку, делая паузу, и продолжаю, – но, нет.
– Нет?
– Нет. Мой папа говорит, что люди, считающие себя умными, самые большие глупцы на свете.
Потому что не умеют думать и анализировать.
– Вот как? – Игнатов отклоняется на спинку кресла, упирается локтями в подлокотники и складывает пальцы домиком. – Интересный у Вас… папа. Мудрый.
– Самый лучший, – а вот теперь улыбаюсь по-настоящему.
Обожаю своих родителей.
– Тогда, как дочь мудрого отца, скажите мне, Вера…, если я оставлю Вас в своей фирме работать дальше, Вы не наделаете глупостей? Да, я оценил Вашу выдержку в пятницу, хотя по лицу сразу понял, что про отношения Ивана и Ольги в курсе Вы не были, – Сергей Сергеевич говорит неторопливо, проникновенно, и пристально следит за моей реакцией.
– Но что теперь, когда из подружки коммерческого директора Вы превратились в его бывшую?
– Ничего, – отвечаю, мотнув головой, – буду работать дальше… если Вы оставите меня в своей фирме.
Специально повторяю его первую фразу слово в слово. Даю понять, что все намеки услышала и оценила.
– А Иван?
– А что Иван?
– Как вы будете общаться с ним дальше?
Ах, Вы об этом недоразумении?! Восклицаю молча, сдерживая порыв хлопнуть себя по лбу.
Но отвечаю ровно:
– Иван Сергеевич не является моим непосредственным начальником. Не думаю, что нам придется с ним часто видеться, – пожимаю плечом. – Влезать в отношения Вашего сына и Марковой я также не намерена.
Вот уж на это даю стопроцентную гарантию. Мне этот кобель теперь даром не сдался.
Вновь сталкиваемся с генеральным взглядами. Проскакивает мысль, что он делает это специально.
Только зачем?
– Мне нравятся Ваши здравые суждения, Вера…
Игнатов выдерживает паузу вместо того, чтобы назвать мое отчество, и этот факт мне очень и очень не нравится.
Сделать замечание?
Нет, потерплю.
Хотя продолжение настораживает. Как и то, что Сергей Сергеевич выходит из-за стола, останавливается у меня за спиной и, положив ладони мне на плечи, произносит на ухо:
– И Вы нравитесь.
Сжимает плечи сильнее.
