Такими хренами обкладывает рукожопую автоледи, что та краснеет ярче вареного рака, а еще пылает праведным гневом.
В общем, Арский разруливает все быстро. Быстро для нас с ним. Он отказывается решать вопрос финансами, как умоляет сделать его Олечка, чтобы папочка не ругал, а предлагает участникам ДТП вызывать гаишников и составлять протокол.
А дальше… дальше мы уезжаем. Но чуть раньше Маркова, натыкается на меня, когда подходит к машине Виктора и по-хозяйски распахивает переднюю пассажирскую дверь, чтобы без приглашения сеть туда, где уже сижу я.
– Привет, – широко улыбаюсь, ловя чужие эмоции.
Настолько мне перекошенное гневом и удивлением идеально-холеное личико брюнетки нравится. Еле сдерживаюсь, чтобы не достать телефон и не сфоткать её на память.
– Ты-ыы-ыыы…
На многословность Маркову не пробивает, и это единственное, что она выдает.
– Я, – киваю довольно и пальчиком показываю, чтобы вернула дверь на место.
Сюрприз удается на славу, и градус моего настроения, несмотря на полную жопу со всех сторон, взлетает до небес.
Не прекращаю улыбаться всю дорогу, пока задумчивый мужчина уверенно направляет автомобиль в сторону моего дома. Зато уже в квартире…
– Я, конечно, предполагал, что ты у меня, Ве-ра, девочка ревнивая, – наступает Арский, сужая серые всё подмечающие глаза, – но надеялся, что хоть чуть-чуть мне доверяешь.
– Доверяю, – мотаю головой, но при этом уверенно пячусь задом.
Снова без каблуков я – маленькая, а Витя – огромный.
Не страшно, волнительно.
– Так доверяешь? Что из маленькой язвочки превращаешься в большую кусачую злюку, когда мне звонит другая женщина?
– Другая женщина или бывшая возлюбленная?
Складываю руки на груди, вскидывая подбородок.
Начнет защищать Маркову – точно покусаю!
– Бывшая невеста, Ве-ра. Не возлюбленная. Не путай.
– А есть разница?
– Огромная.
– И в чем же?
– В том, что на неё мне на-пле-вать. И я не желаю делать ЕЙ искусственное дыхание рот в рот, как ты ре-ко-мен-ду-ешь.
Наступает сильнее.
– А кому желаешь? – делаю еще шаг назад и икрами врезаюсь в основание кровати.
Напряжение сковывает все тело. Сама не замечаю, как глубоко и часто дышу. А Арский подмечает. Наклоняется ниже, ловя дыхание, и ехидно улыбается.
– Одной гордой, хорошо зарабатывающей малявке с острым язычком.
– Я…"
"– Ты, Ве-ра, – не дает договорить и вдруг становится очень серьезным, когда обхватывает меня за талию, не позволяя свалиться на постель, – ты можешь рассказать мне обо всем, что тебя беспокоит.
