– Эй! – предостерегающе крикнула я, но растяпа уже споткнулся о мою ногу и полетел прямо на старика, однако удержался и даже бутылки не разбил.
– Смотреть надо под ноги! – сердито буркнула я, глядя на свой испачканный ботинок, – мужик здорово отдавил мне ногу.
Я еще раз оглядела ботинок – вроде только запачкал, но не поцарапал кожу, так что не страшно – и обратилась к своему соседу:
– Не знаю, сможем ли мы договориться. Как-то все это неожиданно.
Он не отозвался.
– И вообще у меня нет таких денег, – продолжала я.
– Вы хоть примерно представляете себе, сколько получает продавец в магазине? Моя зарплата меньше, чем вы требуете. И еще неизвестно, как отреагирует на это нен… Герман. Очень может быть, что он запаникует и побежит в милицию…
Снова мне никто не ответил. Я оторвалась от созерцания собственного ботинка и посмотрела на шантажиста. Он сидел, откинувшись на скамейку, в профиль ко мне и молчал. Меня вдруг поразила неестественная неподвижность его позы. Как странно.
– Геннадий Сергеевич! – позвала я сдавленным голосом.
– Вам плохо?
Ему не было плохо, ему было никак. Мой сосед по скамейке был мертв."
"Я осознала эту мысль, когда заметила небольшую ранку у него на шее – там, где кончался воротник рубашки, кстати, чистой. Совсем небольшая ранка, почти без крови…
Я в панике оглянулась, ища того мужичка с бутылками, но он исчез. Вроде бы только что шел себе по дорожке и вдруг пропал, как растворился в воздухе.
Вокруг по-прежнему смеялись и галдели, ели мороженое и слушали музыку, а я сидела на скамейке возле только что убитого человека и умирала от страха.
Кто его убил? Сомнений нет: тот самый мужичок с бутылками, что проходил мимо. То есть это, конечно, профессионал, раз даже я, сидящая рядом, не заметила, как это случилось. Но зачем было убивать старого шантажиста? Нет, мне-то как раз это на руку, но кому еще нужна была его смерть, кроме нас с ненаглядным? Мистика какая-то! Как только я в сердцах подумала, что хочу убить мерзкого шантажиста, сразу же появляется человек, который делает это за меня, да еще как профессионально!
Господи, да что же вокруг меня происходит?
Я подавила первый порыв вскочить и бежать отсюда как можно дальше.
Нужно сделать вид, что я – это не я, и уходить не торопясь, пока кто-нибудь из прохожих не заметил, что с моим соседом неладно. Вместо этого я продолжала сидеть на скамейке, как дура, с вылупленными глазами, на всеобщем обозрении.
У входа в скверик показались двое милиционеров.
