– Этот?
Газетчик, преисполненный чувства собственной значимости, внимательно оглядел бежевую «копейку», обошел ее сзади, взглянув на номера.
– Машина эта, – солидно кивнул он, – я ее, считай, каждый день вижу, она по вечерам с этой стоянки выезжает. Номер весь не помню, но там точно «ХР» было и здесь – видите? – 774 АХР… Точно, эта машина.
– Ну и что ты видел вчера? – подозрительно осведомился брюнет.
– Да я же говорил уже…
– Отвечай, козел, когда спрашивают! – рявкнул на газетчика блондин.
– Мало ли что говорил!
Обиженный и испуганный инвалид негромко забубнил:
– Ну, девка эта шла очень быстро, чуть ли не бежала…
– С какой стороны? – вклинился брюнет."
"– Оттуда, – газетчик махнул рукой в сторону соседнего квартала, где за небольшим сквером сверкал разноцветными огнями серый куб казино «Квин».
– Дальше! – брюнет буравил старика взглядом. – Было у нее что-нибудь в руках?
– Сумка большая, – торопливо ответил газетчик.
– Дальше!
– А дальше… вот этот выехал со стоянки, – инвалид кивнул на Германа, – она ему замахала, голоснула, значит, он ее и подсадил…
– Ну, ясно все с этим козлом, – набычившись, прогнусавил блондин, приближаясь к бежевой «копейке».
Брюнет кивнул, махнул рукой старику:
– Свободен. – И снова наклонился к Герману: – Значит, ты вчера подвозил девушку?
– Ну, подвозил, – пробормотал Герман, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног. – А что, нельзя, что ли?
– Да нет, почему нельзя? – Брюнет пожал плечами.
– Просто ты сейчас съездишь с нами в одно место… тут неподалеку и расскажешь об этой девушке все, что знаешь… куда возил, что видел…
С этими словами он распахнул дверцу «копейки» и, жесткими пальцами схватив Германа за шею, повел его к джипу. Горло у Германа перехватило от липкого спазма, сердце зашлось, он только разевал рот, как рыба, но ни сказать, ни крикнуть ничего не мог.
«Копейку» один из бандитов отогнал на стоянку.
Германа поддерживали за локти, чтобы он не свалился, спускаясь по гулкой железной лестнице.
Наконец, ему развязали глаза.
Они находились в длинном низком подвале, ярко освещенном лампами дневного света. Под потолком подвала тянулись ржавые металлические трубы, покрытые каплями конденсата. Вдоль стен тоже проходили трубы меньшего диаметра. К одной из них Германа пристегнули наручниками.
