Квартира была пропитана привычными домашними запахами, в которые вплеталось что-то чужое, незнакомое, но я не могла так сразу определить, враждебно ли оно мне. Я бросила пальто прямо в прихожей на пол и босиком, чтобы не шаркать тапочками, прокралась в свою комнату.
Разговор с Андреем дался мне нелегко, а после я еще погуляла немного по улицам, чтобы успокоиться. Я, глупая, решила, что все кончилось и можно больше не опасаться никаких неприятностей. Кто же знал, что опасность поджидает меня в собственной квартире?
Когда я переступила порог комнаты, тревога еще больше усилилась, стала просто непереносимой.
На лбу выступили мелкие капельки пота.
В комнате был полумрак, потому что на улице в конце апреля вечером хоть и не очень темно, но кто-то задернул все шторы, тогда как я точно помнила, что, уходя, оставила их открытыми. Я протянула руку к выключателю, и в то же мгновение в тишине раздался негромкий мужской голос:
– Не пугайся, Катя. Я не сделаю тебе ничего плохого."
"Я чуть было не завизжала, как ненормальная, но сумела взять себя в руки и буквально заткнула самой себе рот.
Дело в том, что, когда раздался этот голос, мой неосознанный страх как бы материализовался и сразу стал не таким страшным. Пока я боялась сама не зная чего, было хуже. А теперь оказалось, что мое подсознание работает, как часы, ничего не выдумывает. Было у меня ощущение, что в квартире кто-то есть, – так оно и оказалось.
Я решительно протянула руку к клавише выключателя.
– Не нужно яркого света, – раздался тот же голос.
Я пожала плечами и дернула кисточку торшера. В моем любимом старом кресле сидел плотный коренастый мужчина с выразительными карими глазами и смотрел на меня с интересом и даже, кажется, с любопытством.
– По мою душу, – упавшим голосом пробормотала я. – Ты пришел меня убить?
– Это успеется, – спокойно ответил он, – сначала поговорим.
– Ага! – сказала я с преувеличенным жизнерадостным энтузиазмом. – Кого я вижу! Наконец-то ты решил нанести мне визит.
А то как-то все встречались в неподобающей обстановке. Все время на людях – то в «Катином садике», то в башне на Садовой. Ни поговорить по-человечески, ни даже познакомиться не удалось. Хотя ты по крайней мере знаешь, как меня зовут, а сам представиться забыл. Ну, согласна, в башне я не дала тебе такой возможности, а в садике… там ты, верно, очень торопился…
Сама не знаю, зачем я говорила эту ерунду. Наверное, просто заговаривала свой страх.
