Каждый день любоваться, к примеру, на «Мумий Тролля» или на Земфиру… Их я предпочитаю слушать на аудиокассетах…
Тут я заметила, что ненаглядный посматривает на меня украдкой, как видно, никак не может привыкнуть к моему новому облику.
– Слушай, я вообще-то к тебе по делу, – начала я, усевшись на диван так, чтобы не видеть портрета, – скажи, пожалуйста, не знаешь ли ты, кто живет в теткином доме в квартире над твоей?
Ненаглядный на глазах помрачнел.
– Хорошо, что ты начала этот разговор, – заговорил он, тяжело вздохнув, – нам нужно объясниться.
– Да я просто задала тебе вопрос… если не знаешь… – Но ненаглядного уже понесло.
– Я должен… – Все ясно, если речь идет о долге, с ненаглядным лучше не спорить. – Ты должна меня выслушать, я думаю, что имею на это право! – безапелляционно заявил он.
Я вздохнула и стушевалась – придется потерпеть.
– Я слушаю тебя очень внимательно.
– Ты знаешь, как я не люблю врать, – начал ненаглядный.
– Ага, а сам врал про теткину квартиру, что она не твоя, – не удержалась я от колкости.
– Я очень переживал и теперь раскаиваюсь.
– Нет, ну как вам это понравится! – Я мгновенно вскипела. – Он переживал? А кто тебя заставлял врать? Ты что, боялся, что я заявлю на тебя свои права, что заставлю тебя жениться?
Снова ненаглядный покраснел, как вареный рак.
– Но я же раскаялся, – заныл он.
– Слушай, ты не в церкви! – зловеще начала я. – И я тебе не поп, чтобы грехи отпускать. Каяться он вздумал! Нужно мне твое раскаяние, как рыбе галоши!
– А что тебе вообще от меня нужно? – задал он вдруг вполне разумный вопрос.
– Зачем ты пришла, если так на меня сердита?
– За что я на тебя сержусь, совершенно понятно, – сварливо начала я, – за твое вранье и двуличность, а также за Каролину – мир ее праху! А вот за что ты на меня злишься – вовсе непонятно. В конечном итоге все для тебя кончилось хорошо, и даже со временем сестра купит тебе новую машину на бандитские деньги.
– Разве не все деньги сгорели в «копейке»? – отшатнулся он.
– Примерно половина, а остальные мы поделили пополам.
Ненаглядный вдруг вскочил с дивана.
– Да я в жизни к этим кровавым деньгам не прикоснусь! – грозно заорал он, сверкая глазами.
– Ну так будешь ходить пешком до самой пенсии, – одновременно вскричали мы с Ирой, которая появилась в дверях, привлеченная шумом.
– Спелись, – с ненавистью пробурчал ненаглядный и отвернулся.
Ира подмигнула мне и вышла. Я решила сменить тактику, потому что так мы никогда не дойдем до сути.
