– Кейт тоже говорила, что нужно посмотреть ее ноутбук. Но он защищен паролем.
– Наши эксперты с этим справятся, – заверил Калеб и тоже поднялся с дивана. – А кто такая Кейт? У вас есть еще одна дочь?
– Кейт – наша постоялица. Она здесь с пятницы. Кейт Линвилл, из Лондона. Представьте, ваша коллега, сержант Скотланд-Ярда… Она точно сможет нам помочь.
– Кейт Линвилл, – озадаченно повторил Калеб. – Это невероятно!
– Вы знакомы? – спросил Джейсон.
– Возможно, возможно…
3Они стояли в комнате Амели, и Калеб думал, что Кейт почти не изменилась за эти три года.
Оставалась верна себе в своей непритязательной внешности, нестареющая, но не в том смысле, как того хочется большинству женщин. В ее случае это скорее отсутствие возраста, связанное с неприметностью. Если некто неуловим для вас как личность, вы не можете осознать происходящих с ним изменений, не только возрастных. В любых, самых драматических ситуациях она всегда оставалась закрытой. Что бы ни происходило внутри нее – а Калеб знал, что она не была лишенным сочувствия манекеном, – это не просачивалось наружу, не отражалось в ее чертах и не меняло выражения лица.
Человек, в совершенстве овладевший искусством замыкаться в себе, потому что привык подвергать сомнению все приходящее извне.
Кейт Линвилл была полна подозрений. Она закрылась раз и навсегда, не оставив ни для кого ни малейшей возможности причинить ей боль. Загородилась, в том числе и от любви. На этом основывалось ощущение, что ее постоянно отвергают.
Запертая в себе… Если Калеб и встречал человека, подходящего под это определение, это была Кейт Линвилл.
– Господи, кто бы мог подумать… – начал он.
Кейт дернула плечами:
– Не так уж это и странно. У меня все еще дом здесь. И я приехала, потому что мне очень не повезло с арендаторами.
– Неплатежеспособны?
– Они исчезли. Бесследно. И дом после них больше напоминает поле битвы. Всё в грязи, ни единого живого места… Хорошо бы их найти. По крайней мере, они оставили заявление о расторжении контракта. Теперь мне остается только вычистить все и отремонтировать.
– Вот черт, – посочувствовал Калеб. Он знал, как много значил для Кейт дом ее отца. – А мебель ваших родителей… получается, теперь ее только выбросить, так?
Кейт покачала головой:
– Все можно почистить, починить и отреставрировать. Ценой немалых усилий, конечно. Но в каком-то смысле они уничтожили дом. Он никогда не будет прежним. Для меня это возможность проститься с прошлым. Я его отремонтирую, а потом продам.
