Но что мы знаем? Она вообще объявлялась с тех пор?
Сондерс пожал плечами:
– Понятия не имею. Не думаю, честно говоря.
– Вы родственники?
Он задумался:
– Седьмая вода на киселе. Пятиюродная кузина или что-то вроде того. Я интересовался ею из-за болезни.
– Линда Касуэлл страдала маниакально-депрессивным расстройством, – сказала Кейт. – С какой стати вас заинтересовала эта болезнь?
– Потому что я сам страдаю депрессией.
– Понимаю. Сочувствую, мистер Сондерс. Видите ли, я еще могу представить себе женщину, бросающую мужа и маленького ребенка, если она несчастна в браке, подавлена и не в состоянии заботиться об этом ребенке.
Но чтобы она с тех пор ни разу не заинтересовалась судьбой девочки… И то, что ребенок потом тоже исчез… По версии отца и большинства СМИ, Ханна стала жертвой преступления на сексуальной почве. С большой долей вероятности, убита. Так писали почти все газеты – большинство, по крайней мере. И даже после этого мать не вышла из тени.
– Чего вы добиваетесь? – спросил Сондерс.
– Мне интересно, жива ли Линда Касуэлл?
Он прищурился.
– На что вы намекаете?
– Возникает вопрос, уходила ли вообще Линда Касуэлл из дома? Насколько правдива вся эта история?
– Какая история?
– О несчастном браке, который Линде однажды осточертел настолько, что она собрала вещи. Об оставленном на мужа ребенке.
– Подобное случается, – заметил Сондерс.
– Понимаю. И я знаю, что их брак не был особенно счастливым. Слышала об этом от нескольких людей, которые говорили о Райане Касуэлле как о человеке нелюдимом и замкнутом, вечно мрачном и грубом… Не лучшая пара для очень молодой женщины, страдающей к тому же психическим расстройством.
Касуэлл, судя по всему, не отличался ни пониманием, ни чуткостью. Никто особенно не удивился, когда Линда ушла от него.
– Именно так я это и вижу, – согласился Сондерс. – Удивляться нечему.
– Вы знаете Райана Касуэлла?
– Очень мало.
– Мало? Он был мужем вашей кузины.
– Пятиюродной, как я сказал. Не знаю даже, насколько здесь уместно слово «кузина».
Однажды я видел Райана Касуэлла на семейном празднике. Мы пожали друг другу руки, и только.
– Какое впечатление у вас о нем сложилось?
– Крайне несимпатичный тип. Недружелюбный и какой-то… психически нездоровый.
– Нездоровый?
– Он вообще не мог общаться с людьми. Я даже принял его за аутиста. И потом, это вечно угрюмое выражение лица… Оставалось только удивляться, как Линду угораздило выйти за него замуж.
