Об этом же свидетельствовал высушенный бачок унитаза.
Мэнди отгоняла эти мысли. Она подошла к окну и осмотрела окрестности. Решила, что как только кого-нибудь заметит, немедленно разобьет стекло кухонным стулом и позовет на помощь. Но вокруг, насколько доставал глаз, не было ни души.
К полудню Мэнди снова была близка к истерике, поскольку поняла, что выхода нет. Все ее старания безнадежны. В доме не осталось ни квадратного сантиметра, который она не осмотрела бы, и абсурдно думать, что что-нибудь обнаружится в ближайшие несколько часов.
Просто ничего такого нет.
«Думай, – уговаривала себя Мэнди. – Думай, голова. Ты была уверена, что умрешь от жажды, и нашла воду. Иногда жизнь подбрасывает сюрпризы».
Но с водой ей просто повезло, а везение не может быть бесконечным. Кроме того, она действительно все обыскала. Все доступные человеческому разумению варианты спасения продуманы, помощи ждать неоткуда.
– Я умру, – сказала она себе.
Это прозвучало на удивление спокойно. Как непреложный факт, не более того.
Мэнди вслушивалась в эту фразу, прокручивала ее в голове. Может, она просто не верит, что такое произойдет, поэтому и получается так бесстрастно? Или она слишком слаба для эмоций? Ей хотелось плакать, но и это было невозможно – из-за обезвоженности организма.
Мэнди снова встала на стул и слизала несколько капель, но ощущения бодрости, как первые несколько раз, не было. В конце концов, что значат эти несколько капель? Немного намочила губы, язык, только и всего. Вчера ей таким образом удалось обмануть собственное тело и пробудить в нем последние силы.
Сегодня это не работало.
Мэнди спустилась со стула, поковыляла в гостиную и закуталась в одеяло. Рука больше не источала запах, просто воняла. Не без усилий Мэнди удалось стянуть с себя куртку и свитер. После чего она сняла рубашку, подождала несколько минут, чтобы собраться с силами, и снова надела свитер и куртку. Все это время ее трясло от холода, несмотря на усиливающийся жар изнутри.
Мэнди намеревалась разорвать рубашку на полоски и перевязать обожженную руку и ободранные запястье и кисть, но быстро обнаружила, что для этого у нее недостаточно сил.
Поэтому она, как смогла, просто обмотала рубашку вокруг руки. Получился толстый, небрежно завязанный валик. Скорее всего, это не поможет. Ничто больше ей не поможет.
Она свернулась под одеялом, поддавшись лихорадке, которая накатывала волнами, разгоняя тепло по телу. Мэнди почувствовала облегчение.
