Она так давно не покидала пределов своей комнаты, что пешеходная зона, уже украшенная к Рождеству, должно быть, производила на нее пугающее впечатление. В утро понедельника здесь было не так многолюдно, но городская суета сбивала с толку. Амели как будто растерялась.
Они зашли в «Маркс энд Спенсер», где Амели исчезла в примерочной кабине с восемью парами джинсов. Джек со вздохом опустился в кресло в торговом зале.
– Это надолго, – проворчал он. – Она не в том состоянии, чтобы принимать решения.
Вообще ненавижу, когда женщины покупают одежду. Ты уверена, что эта поездка – хорошая идея?
Китти, которая сама «пролистывала» вешалки в ряду с платьями, рассмеялась:
– Придется потерпеть. Все лучше, чем торчать в машине возле дома.
– Лучше ли? Честно говоря, не уверен…
Вечность спустя Амели вышла из кабинки с перекинутыми через руку джинсами и выражением растерянности на лице.
– Я ничего не выбрала, – потупившись, сказала она.
– Вот видишь, – прошипел Джек в сторону Китти.
Амели опустилась в кресло рядом, совершенно обессилевшая.
– Ни на чем не могу остановиться, – пробормотала она. – Здесь так много всего…
– Тебе совсем не обязательно что-нибудь выбирать, – успокоила ее Китти. – Ты долго не выходила на улицу. Ты ошеломлена, это понятно.
Амели как будто вот-вот была готова расплакаться:
– Не верю, что когда-нибудь будет как раньше.
– Ну конечно, будет! – оптимистично возразила Китти. – Ты такая молодая… Все перемелется и когда-нибудь станет темным пятном в твоем прошлом.
Даже если ты не сможешь этого забыть, оно не будет оказывать никакого влияния на твою жизнь.
Амели покачала головой:
– С трудом могу себе такое представить. Я уже почти не помню свою прежнюю жизнь. Как ходила в школу, болтала с подругами по «Вотсаппу» и все такое… Как будто это была не я.
Маленькая, худая девочка в огромном кресле. Грустная и потерянная. Китти захотелось взять ее за руки, но она сдержала порыв.
«Ей так плохо», – подумала Китти.
Она как будто впервые ощутила глубину страданий Амели. Как та мучается день и ночь, оплакивая потерянную жизнь. И никак не может обрести новую.
Эти семь дней, пока Амели отсутствовала, на самом деле были только началом. Главное впереди – долгий процесс обретения себя. Это растянется на многие месяцы, прежде чем Амели сумеет справиться с тем, что с ней произошло. Жестоко вырванная из привычного мира, она не знает, где ее место.
