Она была невыразимо юной и необычной, конечно, она приковывала взгляд.
— Нет, ваша честь, — ответил мой адвокат.
— Нет, ваша честь, — эхом вторил ему прокурор.
— В таком случае слушается дело о причинении тяжкого вреда здоровью. Статья номер… — судья начал зачитывать обвинение. Он читал так быстро, что я, по большому счету, не успевал даже понять, что он говорит. Скорость у него была — Малахов отдыхает, а вот эмоциональности недоставало. Его монотонное бормотание могло бы даже усыпить, но не меня, конечно.
Все, что тут происходило, слишком сильно меня касалось.
— Ваша честь, хоть в данном деле и не удалось зафиксировать факт опьянения за рулем, тем не менее, нарушения были столь значительными, что нельзя не учесть… — прокурор свирепствовал. Впрочем, у него работа такая. Ирина сидела, красная, как вареный рак, и старалась на меня не смотреть. Я попытался представить, как буду смотреться с бритой головой.
И еще вспомнил, что не успел сходить на осмотр к стоматологу, хотя хотел ведь. Потому что вдруг у меня в тюрьме заболит зуб, а там даже доктора нет. Не то чтобы у меня что-то болело сейчас. Но я хотел бы быть уверенным, что мне не придется потом выдирать зубы без анестезии только потому, что я забыл сходить на профилактический осмотр.
— В материалах дела имеется медицинское заключение, согласно которому потерпевшая понесла значительный ущерб здоровью.
Молодая женщина была бы убита, если бы не чудо.
— Ну что вы такое говорите! — не успел прокурор договорить, как вдруг из-за своего места вскочила Ирина. — Ничего подобного. Ничего я не была убита! И вообще, это все была случайность.
— Сядьте, — приказал ей прокурор строгим голосом. Ирина послушалась, но было заметно, что до нее дошло, наконец, что все происходящее совсем не игрушки.
Все же, хоть она и молода, но не глупа. И не совсем же она зверь, чтобы…
— Поскольку примирения сторон не состоялось, мы продолжаем рассмотрение дела в общем порядке. Продолжайте, пожалуйста, — судья кивнул прокурору, а Ирина растерянно перевела взгляд с одного на другого. Прокурор продолжил выкрикивать громкие обвинительные лозунги и тыкать в меня пальцем.
