Она может еще подкинуть нам проблем, — сказал адвокат еще в самом начале, в этом смысле он был полностью согласен с Оксаной, он тоже не ждал ничего хорошего от нашего соседства. Все они были правы, я должен признать.
— То, чего она хочет, я ей дать не могу. Окончен разговор, — только и оставалось сказать мне. Ребенок — это был совершенно сумасшедший запрос. Она вела себя по-детски, она сама была совсем еще ребенок, несмотря на возраст в паспорте. В каком-то смысле Ирина до сих пор была инфантильным подростком, которому вдруг захотелось не луну, а, для разнообразия, живую игрушку.
Не щенка, не попугайчика. Собственного ребенка. Все это время я думал о том, что она говорила, и о том, чего хотела от меня. Это было бы сумасшествием, разве нет? Лучше в тюрьму!
— Извините, ваша честь, — Ирина потупилась. — Но я очень хочу сказать.
— Что? Что-то не так? Может, у вас есть добавления к иску? — судья смотрел на Ирину с участием и теплотой, как только может реагировать мужчина, наделенный властью, на юную девушку, с которой поступили так жестоко и несправедливо.
Он был целиком и полностью на ее стороне. Час от часу не легче! И что она сейчас скажет? Потребует, чтобы я сделал ей ребенка прямо в зале суда?
— Да, есть. То есть… я хочу сказать, он ни в чем не виноват! Ваша честь, это он из-за меня попал в аварию.
— В каком смысле? — опешил судья. И прокурор моментально покраснел и заерзал на своем месте.
— В кармическом! — выпалила Ирина, повергнув все судебное заседание в шок. Я вскочил и крикнул ей, чтобы она перестала.
— Это просто глупо, зачем ты это затеяла сейчас? — спросил я.
— Ты не знаешь! Я не должна была тебе звонить. Я в тот день хотела покончить с собой. Нет, не так. Я просто не хотела жить дальше. Меня бросил мой… — Ира запуталась и замолчала. — Он бросил меня второй раз, еще и деньги оставил.
— Вы что, каким-то образом подстроили аварию? Может, вы чего-то не договариваете? — сощурился мой адвокат, а судья смотрел на все происходящее совершенно изумленным взглядом.
Цирк был тот еще, тут его можно понять.
— Ничего она не подстраивала. Она просто глупая маленькая девочка, — возмутился я.
— Да! Да, я глупая! — кивнула она. — И упрямая. Ваша честь, а могу я каким-то образом забрать свое заявление прямо сейчас? Ведь он… Гриша ни в чем не виноват! Вы бы видели, как он выхаживал меня в больнице! Он же от меня не отходит. И… он очень хороший человек.
— Ну, спасибо! — я стоял ошарашенный и только разводил руками.
