Помимо родных, на мой день рождения приехал один мой старый друг, Женька, с которым мы вместе учились в институте. Он случайно позвонил мне накануне, и я зачем-то его пригласил, хотя мы и не были особенно близки. Так, общее институтское прошлое, женские общаги и бильярдные клубы, списанные на двоих лекции. Я хотел пригласить Бодина, но не стал, чтобы не выслушивать вежливых и неловких отказов. Я прекрасно понимал, что там, где ступает нога старого доброго Димули, мое имя все еще предается анафеме. Оксану я пригласить не мог.
Что бы там ни говорила Ирина о нашем чисто деловом партнерстве. Это было бы неправильно. И это чувствовали и я, и Оксана. Она совсем не горела желанием встретиться с моей мамой или сестрами, особенно со старшей, со Светкой. Когда-то очень давно, когда деревья были большими, а я маленьким и глупым, влюбленным по уши в Оксанку, Света уже тогда ее ненавидела. И за все эти годы сестра только укрепилась в своей ненависти. Она и по сей день считает Оксанку корнем всех моих бед и черной дырой, чем-то типа воронки, куда засасывает мою жизненную энергию.
— Если бы не она, ты бы давно женился и жил бы счастливо! — уверенно заявляла она.
— Если бы не она, я бы.
— Что? Ну, что?
— Никогда бы не был счастлив! — отвечал я.
— А разве ты был? — возражала Светка, которую всегда отличало одно премерзкое качество — она знала за всех и за каждого, что для кого лучше.
— По крайней мере, все эти годы ни одна другая женщина не смогла дать мне того же, что Оксана.
— Чего именно? Даже интересно.
Секса без обязательств? — хмыкала сестренка. — Возможности пропадать на полгода, а потом появляться снова и начинать с того же самого места? Слушай, Гришка, ты какой-то у нас вырос все-таки ущербный. Совсем не понимаешь, что такое счастье!
— А по-твоему, счастье в том, чтобы на тебе висела жена и пятеро детей? Чтобы не было денег даже на новые ботинки?
— Ладно, Гриня, не о чем с тобой говорить. Оксана — это твоя большая нелюбовь!
— Ну, конечно! — возмущался я.
— Иди к своей Оксане. Горбатого могила исправит. Только учти, пока ты тратишь лучшие годы жизни на эти совершенно пустые отношения, где-то ходит женщина, которая тебе действительно нужна.
— И ходит она где-то среди твоих подруг, не иначе. Снова примешься меня женить? — я отшучивался, как мог. Но о том, чтобы совместить на празднике эти две половинки моей жизни, не могло быть и речи. Хватало уже и того, что я решился представить маме и сестрам Ирину.
