Высокий, въедливый голос маменьки летал над залом:
– А здесь следует сделать так! Нет, не берите синий шампунь! Не спорьте, я лучше знаю!
– Может, выпьете чайку? – снова подскочила ко мне Гаянэ. – Ждать долго придется. Могу вам из кафе ужин принести. У них сегодня курица вкусная. Или сгонять за суши? С угрем такие классные и некалорийные!
– Спасибо, душенька, – улыбнулся я.
Девочка, сверкнув белозубой улыбкой, убежала. Я посмотрел ей вслед. Достанется же кому-нибудь такая радость: Гаянэ приветлива, красива, воспитанна и хочет сделать вам приятное не из желания получить чаевые, а от доброты характера.
– Вы льете мне на голову кипяток! – заорала Николетта.
– Ну просто безобразие! – мгновенно раздвоился ее голос.
Я вздрогнул, никак не привыкну, что маменек двое. Правда, Мэри вроде не так избалована и капризна, впрочем, скорей всего, я просто ее не знаю как следует.
– Да что с вами сегодня, – негодовала маменька, – не видите, вода по спине течет!
Я встал, подошел к ресепшен и спросил у хорошенькой блондиночки с сережкой в носу:
– Полина, скажите, Николетта останется тут надолго?
– Ну, как всегда, – кивнула девочка, – два с половиной часа.
– Пойду пока пройдусь. Если что, позвоните на мобильный.
– Конечно, Иван Павлович, ступайте, – закивала Полина, – только, если покушать желаете, идите в наше кафе, жара в городе, не стоит в незнакомом месте ужинать.
– Я просто хотел подышать воздухом.
Полина засмеялась:
– Воздухом! Вот уж чего на Тверской не найти! Птичье молоко есть, а кислорода – ни за какие деньги не сыскать!
Я улыбнулся ей в ответ, у девочки замечательный смех: звонкий, как колокольчик.
– Значит, пойду дышать бензиновыми парами.
Полина засмеялась громче, неожиданно у меня стало легко на душе. Может, и правда существует такая вещь, как энергетика? Пришел я в салон уставшим, а посидел тут чуток, полюбовался на приветливые, улыбчивые лица и получил заряд отличного настроения и бодрости.
По Тверской, несмотря на поздний час, текла говорливая, разноцветная толпа. Нынешним летом даже мужчины влезли в голубые, розовые, красные брюки, а уж от футболок и вовсе рябит в глазах.
То, что еще пару лет назад считалось кичем, теперь вошло в моду: яркие картинки на майках, обувь и пиджаки, усыпанные стразами, сочетание зеленого и фиолетового вкупе с бордовым…
Я добрался до сквера, сел на скамейку, вынул мобильный и набрал телефон Гриши.
– Да, – ответил раздраженный голос.
– Позовите, пожалуйста, Григория Юрьевича Арапова.
– Я у аппарата.
