Когда родители переехали в эту квартиру, Николетта сначала пала жертвой моды и обставила ее «по-современному», креслами, столиками на паучьих ножках, раскладными диванами и хлипкими шкафчиками. Но потом она кардинально поменяла стиль, вот с тех пор у нас и громоздится «мебель предков».
– Ешь с хлебом, – тараторила Николетта, – завяжи салфетку, положи масло, а лучше сметану. Дай помешаю салат. Фу, какой ты неаккуратный.
Я внимательно посмотрел на маменьку. Выглядит она самым обычным образом.
На слишком худощавом теле роскошная шелковая пижама стоимостью… Ладно, не будем о грустном. В ушах покачиваются хорошо знакомые мне бриллиантовые сережки, пальцы унизаны сверкающими кольцами, холеное лицо покрывает ровный слой макияжа. Но что-то с ней не так! Что? Николетта никогда раньше не перемешивала салат. И ей не свойственна длительная забота о сыне. Как правило, маменька способна лишь на мимолетное проявление внимания: либо она велит мне идти в ванну, либо предлагает поесть, но чтобы одновременно и то и другое… Ей-богу, странно.
– Как у тебя дела? – осторожно спросил я и почувствовал на зубах песок. Тася опять плохо помыла листья рукколы, сунула весь пучок под струю, не разобрала его на листья.
– Прекрасно, – взвизгнула маменька, – а у тебя, деточка? Устал?
Вилка выпала у меня из рук. «А у тебя, деточка? Устал?» С ума сойти! Что это с Николеттой?
Пока я пытался прийти в себя от изумления, маменька быстро нагнулась, подобрала столовый прибор и положила его на стол, не произнеся раздраженно любимую фразу: «Вава! Весь в отца! Даже поесть нормально не можешь!»
– Хочешь какао? – вдруг спросила Николетта.
И тут до меня дошло.
– Мэри, это вы!
Тетка захихикала.
– Фокус не удался, факир был пьян! Нико, иди сюда!
В комнату влетела Николетта в красном брючном костюме.
– Экая ты, – укорила она сестру, – не сумела его обмануть.
– Он сначала поверил, – отбивалась Мэри.
– Ага, на пять секунд.
– Нет, больше.
– Пять секунд! – упрямо повторила маменька, но Мэри не уступала сестре.
– Нет, больше.
– Пять секунд.
– Нет, больше.
– Пять секунд!!
– Больше!!!
– Пять!!!
У меня закружилась голова. Милые дамы внезапно прекратили трясти друг друга и налетели на меня.
– Немедленно объясни, почему ты догадался! – завопила Николетта.
– Да, признавайся, – потребовала Мэри.
