– Нет, – покачала головой Лола, – у бабки условие такое, чтобы приехала лишь та, которой надо, иначе даже разговаривать не станет.
Пришлось Усовой и Лаптевой остаться дома. Маша, правда, попробовала порасспрашивать Римму, но та испуганно замахала руками.
– Ой, ничего говорить не могу, а то не сработает колдовство. Мне Лола запретила даже рот раскрывать.
Вернувшись от ведьмы, Кисова попросила подружек:
– Завтра, во время физры, присмотрите за Птицыной, чтобы ненароком в раздевалку не подалась среди урока.
– Зачем? – удивилась Маша.
– Мне бабка тряпочку волшебную дала, – мрачно объяснила Лола, – надо ее теперь к Танькиной одежде пришить. Она все время в одних джинсах шляется, других не имеет. Пока она в зале будет, я тряпицу в брючину, в подворот, и вошью.
Усова вздохнула и уставилась на Лаптеву, та кивнула:
– Ладно, раз уж начали, нужно дело до конца довести, бери иголку, мы Птицыну в случае чего придержим.
Лола повеселела и бросилась целовать подруг. На следующий день Маша поинтересовалась:
– Ну, чего, отвернуло Игоря?
– Похоже, нет, – вздохнула Галя, – вон они воркуют.
– Говорила же, чушь все это, – усмехнулась Маша.
– Ладно, забыли, – быстро сказала Галя и посмотрела на Лолиту.
Усова собиралась завести беседу на какую-нибудь нейтральную тему, но осеклась. Ее поразило лицо Лолы, бледное, с мелкими каплями пота на лбу.
– Еще не вечер, – вдруг сказала Лолита, – колдовство сразу не поможет. Скоро от Птицыной ничего не останется.
Говорил Игорь, что их только смерть разлучит! Вот и посмотрим, кому он достанется, когда Танька подохнет. Ей бабка страшный заговор сделала, на тряпку из гроба.
Усова вздрогнула, а Лаптева быстро сказала:
– Может, волосы к лету подстричь? Как считаете, девочки?
Маша явно решила более не обсуждать неприятную тему.
Придя домой, Галя позвонила Маше и спросила:
– Думаешь, это правда, про смерть, которая ждет Птицыну? Может, нам ей позвонить и все рассказать? Пусть из джинсов тряпку вытащит!
– Только опозоришь нас, – испугалась Лаптева.
– Птицына знаешь какой вой поднимет! Вся школа смеяться над Лолой будет, молчи лучше.
– Вдруг Танька помрет! – не успокаивалась Галя.
– Чушь собачья, – взвилась Маша, – бабка просто мошенница, она Лолку вокруг пальца обвела, небось живет за счет таких дур. Наврет с три короба, денежки захапает и ручонки потирает. Ничего не случится, Танька здорова, как корова.
Ну а потом Птицына заболела.
