– А за Переделкино, – внезапно рявкнула маменька, – за поэта Николя, за окно на первом этаже, за семидесятый год…
Спохватившись, Николетта захлопнула рот, я молча повернул руль направо и выехал на никогда не засыпающую Тверскую. Да уж, память у маменьки дай бог каждому, столько лет помнить обиду способен, наверное, один человек из ста тысяч.
Утром я первым делом набрал написанный в цидульке, полученной от Алеутовой, телефон и, услышав приятный женский голос, попросил:
– Можно Иру?
– Какую?
– Кисову.
– Ой!
– Что такое?
– Нет, нет, просто Ира уволилась.
"
"Значит, девушка указала в записке рабочий телефон. Ну не беда.
– Не могли бы вы подсказать ее домашние координаты.
– Нет.
– Может, кто-нибудь из коллег знает?
– Нет.
– Мне очень надо!
– Если вы по поводу заказа окон, то зачем вам Ирина? Приходите, я тоже дизайнер, меня зовут Галя Вредова.
– Хотелось бы найти Иру.
– Ничем помочь не могу, – сухо ответила девушка.
– Давайте адрес, – сдался я, – приеду к вам.
Будем надеяться, что в фирме найдутся дамы, не столь вредные, как Галина.
Не зря она носит такую фамилию.
Контора, занимающаяся стеклопакетами, размещалась в большом доме, густо набитом офисами. Я толкнул дверь с табличкой «Светлые стекла» и обозрел «пейзаж». Большой зал разделен невысокими стенами на отсеки, в каждом сидят люди, менеджеры и клиенты.
– Вы хотите заказать окна? – мило улыбнулась девушка, сидевшая у самой двери.
– Да, – кивнул я, – в общем, да.
– Присаживайтесь, меня зовут Ася.
Я устроился на стуле и стал внимать служащей.
А та принялась сыпать словами. Двойной стеклопакет, тройной, шумоизоляция, отделка деревом или пластиком…
– Др-р-р, – сердито заурчал мобильный.
– Извините, – сказал я и приложил его к уху.
– Ванечка Павлович, что поделываете? – прочирикала Лиза.
– Окна смотрю, – сказал я чистую правду и следующие несколько минут слушал негодующие вопли прораба.
– Ну и с какой стати вы сами пошли? Вас облохают, как сявку, то есть, простите, обманут, словно младенца.
Всучат дрянь за бешеные деньги, немедленно уходите! Просто ужасно! Ни на секунду вас одного оставить нельзя! У нас паркет на очереди!..
Кое-как успокоив Лизу, я повернулся к Асе:
– Простите.
– Понимаю, – улыбнулась та, – ремонт дело нервное, многие так ругаются! Вы успокойте свою жену, мы десять лет на рынке, работаем практически без нареканий. Ну, продолжим?
– Видите ли, ангел мой, – ласково сказал я, – пока я не связан узами брака и уже поставил окна.
