Любое подобие эмоций. Но их не было.
– Не хочешь со мной выпить? – вдруг предложил Марафонец. – Напоследок?
– Нет.
– Как знаешь.
Он пожал плечами, пьяно икнул и, в ту же секунду молниеносно перехватив вооруженную руку противника, вскинул ее вверх. Шершень выстрелил. Пуля скользнула над головой Марафонца и вонзилась в картинную раму на стене. Рука киллера оказалась в мертвом захвате, затем, ведомая бывшим спецназовцем, изогнулась, и дуло «глока» ткнулось Шершню под подбородок. Палец Марафонца лег на спусковой крючок поверх его пальца.
Жертва прижалась носом к носу убийцы. Только кто теперь из них был жертвой?
– Ну, и как ощущение? – Мертвые глаза Марафонца находились всего в паре сантиметров от глаз Шершня. – Уже намочил штаны, умник? Не «очкуй»! Я ведь сказал тебе, сегодня прекрасный день, чтобы умереть. Ничем не хуже других. Стреляй! Нажмем на курок вместе?
Свободной рукой Шершень ударил его по ребрам, но тот даже не шелохнулся, лишь холодно произнес:
– От тебя несет страхом. Гребаным липким страхом.
Я чувствую этот гнилой запах. Расслабься, умник! Этот день хорош для меня, а не для тебя. Твой день еще придет. Надо только подождать.
Он переместил «глок» под собственный подбородок и надавил пальцем на палец Шершня. Раздался характерный хлопок выстрела, и Марафонец плавно осел на пол. Шершень машинально отступил на шаг назад и выругался:
– Твою мать! Вот ведь сука! – Затем достал мобильник, нажал кнопку последнего вызова и проговорил в трубку:
– Кол, бери Хаммера и поднимайтесь сюда.
Оба! Нужна ваша помощь. Второй этаж. Предпоследняя дверь слева по коридору.
– Ну же! Давай! На фланг! Вот тварь кривоногая! – Поликарпов раздосадованно хлопнул ладонью по столу, отчего несколько сухариков выскочили из пакетика и полетели на пол. – Футболеры! Я бы и то точнее сумел отдать… Бежит же открытый партнер! Абсолютно открытый… А он лупит хрен знает куда!
Майор подхватил со стола кружку пива и сделал небольшой глоток. Следом отправил в рот горсть сухариков и мощно заработал челюстями, недовольно посапывая.
Как и следовало ожидать, атака ЦСКА на огромном плазменном телевизоре, подвешенном у дальней стены «Гарнизона», захлебнулась. Мяч был потерян на ровном месте, и баварцы, как тараканы, быстро устремились к воротам соперника. Поликарпов, сокрушенно покачав головой, хлебнул еще пива. Все его внимание было приковано к экрану телевизора.
«Бавария» легко просочилась в зону защиты российского клуба по левому флангу. Последовал навес в штрафную.
