Аппетитный аромат пополз по комнате, Симона жадно втянула его носом и ощутила, как желудок свело от голода. Непроизвольное мычание вырвалось из ее рта и привлекло внимание Ильи. Он обернулся и смерил насмешливым взглядом.
— Будешь? — указал на лакомый кусок, и Симона едва не захлебнулась слюной, но гордость не позволила согласиться. С трудом справившись с реакцией организма, готового на все, лишь бы вкусить эту пищу богов, недовольно сморщилась и демонстративно отвернулась.
— Нашим легче. — Илья равнодушно пожал плечами и, открыв банку, вернулся к своему увлекательному просмотру.
Симона с завистью смотрела на то, как Илья с аппетитом поглощает кусок за куском. Уже жалела, что отказалась от его предложения, но гордость не позволяла сознаться. Для нее слишком сложно было наступить себе на горло и просто попросить.
Илья чувствовал на себе ее голодный взгляд и не мог протолкнуть в рот ни куска. Сама не ест и ему аппетит портит. Эта женщина неисправима и упряма, как ослица, как только мужики ее терпят, непонятно.
Была бы его, давно бы уже научил уму-разуму. Шумно выдохнув, он решил-таки сжалиться и, отложив пиццу в сторону, поднялся.
Симона метнула в него предупреждающий взгляд, но Илья лишь улыбнулся в ответ и приблизился. Даже не думал, что их противостояние когда-нибудь выльется в такой треш. Просто психанул на идиотскую выходку, а теперь почему-то стало ее жалко. Такой она казалась беззащитной и несчастной. Взяв ее за плечи, помог сесть поудобнее, так, чтобы руки были в более комфортном положении.
— Рот отклею, орать не будешь? — тихо спросил он и убрал непослушные прядки с ее лица.
Симона отрицательно покачала головой. Илья осторожно взял за кончик клейкой ленты и резко рванул в сторону. Симона неприятно поморщилась, но не произнесла ни звука.
— Попробуешь? — Взяв самый, по его мнению, вкусный кусок приблизил к ее губам.
— Это вредно. — Она попыталась увернуться, но теплая пицца все же скользнула по ее губам, искушая попробовать.
— Зато вкусно. Давай, Снежка, нельзя всегда быть такой правильной, — настаивал Илья, удерживая кусок на уровне ее губ.
Симона чуть приоткрыла рот и аккуратно откусила самый кончик. Илья завороженно наблюдал за тем, как ее губы коснулись теста, а потом язык облизал их. От этого обычного, но такого эротичного действия внезапно перехватило дыхание. Он нервно сглотнул и отвел глаза в сторону. Затем кое-как пристроил кусок Симоне в руки и поднялся."
"— Спасибо, — довольно ответила она, с удовольствием поглощая пиццу.
