Злость моментально вспыхнула в груди и жидким огнем заструилась по венам. В эту минуту готов был удушить эту бестолковую бабу собственными руками, но выдержка не подвела. Он лишь глубоко дышал, остужая адское пламя внутри, и сжимал кулаки до хруста в пальцах.
— Это опасно. Я тебе запрещаю, — процедил Илья сквозь зубы, пронзая Симону насквозь убийственным взглядом.
— А мне плевать! — надменно выплюнула ему в лицо и резко развернулась на каблуках. — Я должна там быть, и никто меня не остановит, — гордо вскинула подбородок и прошла мимо него к выходу.
Илья хищно ухмыльнулся и без труда догнал ее. Без лишних слов закинул на плечо и понес в свою комнату.
— Отпусти! Что ты делаешь! — взвизгнула Симона и отчаянно забарабанила кулаками по его мощной спине. — Ты всего лишь охранник и не имеешь никакого права…
Илья не дал ей договорить, бесцеремонно бросил на кровать и навис сверху, внушая панический ужас. Симона инстинктивно вжалась в постель, пытаясь стать как можно дальше, но он не позволил, буквально сминая своим телом и лишая возможности сопротивляться, завел ее руки за голову.
— Свои права и обязанности я устанавливаю сам. — Голос холодный, как лезвие ножа, и такой же опасный пробрал до колючих мурашек. — Я согласился защищать тебя и сделаю это, даже если придется связать…
— Пусти, — выдохнула Симона и дернулась в жалкой попытке вырваться, но лишь запуталась еще сильнее. Губы Ильи стремительно приближались, и шанса уйти от неминуемого столкновения просто не осталось. Она крепко зажмурилась, не желая видеть всего этого кошмара, и задержала дыхание.
Но поцелуя не последовало, вместо этого кожу запястий обжег холод металла и раздался характерный щелчок, а Илья сразу же испарился.
Симона в ужасе распахнула веки и дернула руками, но тщетно: они были надежно прикованы наручниками к спинке кровати.
— Ты сдурел? — недоуменно воскликнула она и лихорадочно пыталась освободиться, но металл лишь болезненно впивался в кожу. — Ты что творишь?
— Я тебя предупреждал, — холодно напомнил Илья, с довольной ухмылкой наблюдая за ее стараниями вылезти из наручников.
Да, грубо, жестко, зато действенно. Глядишь, мозг на место встанет и в следующий раз она подумает головой, прежде чем творить всякую дичь.
— Расстегни немедленно! — взвизгнула Симона, перейдя на фальцет. Страх напрочь снесло волной неистовой ярости. Поняв, что освободить руки не получится, начала махать ногами, пытаясь задеть Илью, но он предусмотрительно отошел на безопасное расстояние.
