— Мы со всем справимся, правда? — Вопрос был риторическим и на ответ она не надеялась, но почувствовала, как Илья сжал ее ладонь, и вздрогнула от неожиданности.
Ошарашенно подняла глаза и увидела, как он пристально смотрит на нее.
— Илья, — прошептала Симона и приложила руку ко рту, что сдержать судорожный всхлип. — Илюшенька… ты вернулся…
Он не ответил, какое-то время буравил ее тяжелым взглядом, а затем вновь закрыл глаза. Симона встрепенулась, словно очнувшись ото сна, и несколько раз нажала на тревожную кнопку, вызывая медсестру.
Робкая надежда ярко разгорелась внутри, наполняя безудержной радостью каждую клеточку организма. Илья очнулся — это главное. Теперь все будет хорошо.
***
Илья пребывал в каком-то вязком состоянии, вроде жил, дышал, но в то же время не мог пошевелиться, даже открыть глаза было непосильной задачей. В один момент стал узником собственного тела, и выбраться из этого плена не получалось. Он метался внутри себя, искал выходы, стремился скорее вернуться в реальность, к Снежке. Ее образ не покидал ни на секунду, наполняя отчаянным желанием жить.
Временами Илья слышал какие-то звуки, голоса, сменявшие друг друга, но никак не реагировал на них. Они звучали словно сквозь вату и почти не откладывались в сознании, проплывали мимо, будто облака. Он почти отчаялся зацепиться хоть за что-то важное, пока не услышал голос Симоны. Нежный, журчащий, как ручеек, умолял его вернуться.
Илья безошибочно определил его в массе других звуков и ухватился, как за спасительную соломинку. Следуя за тихим тембром поднимался все выше, пока не оказался на поверхности, но для решающего рывка не хватило сил.
Тогда он замер, стараясь дышать ровно и накапливая энергию.
«Посмотри, в кого ты превратилась…», «…может никогда не проснуться…», «…остаться инвалидом…», «...у тебя вся жизнь впереди…»
Чьи-то фразы градом сыпались на него, заставляя мучительно сжиматься от таких перспектив. Неужели все так плохо? Илья отчаянно попытался пошевелить хоть одной из конечностей, но не смог, не чувствовал абсолютно ни одной части своего никчемного тела, как будто и не было его вовсе.
Страх сковал внутренности, а дыхание невольно застряло в горле. Он с трудом протолкнул кислород в легкие, собрал последние силы и распахнул веки, мучительно поморщившись от яркого света.
— Не слушай ее. Мы со всем справимся, правда? — услышал он нежный голос и инстинктивно сжал руки в кулаки. Ощутив тепло Симоны, вновь открыл глаза и сфокусировал взгляд на ней, отмечая малейшие изменения.
