С каждым прожитым днем шансов на его возвращение становилось все меньше, и это пугало.
Но самое страшное, что Симона не могла находиться рядом, просто не имела на это права. В палате Ильи днем дежурили бывшая жена и сын, а ей доставались крохи — лишь пара часов вечером…
Об их связи никто не знал, кроме них двоих, для всех их связывали лишь рабочие отношения. А кто они друг другу на самом деле, так и осталось загадкой. Свой статус они никак не обозначили, как и не успели обсудить будущее, а теперь оно казалось настолько туманным, что хотелось выть волком.
Дни проходили за днями, нанизываясь пестрыми бусинами на нитку вечности, но для Симоны время остановилось. Слез давно не было, она выплакала их в первые дни. Кричала, истерила, а потом тихо смирилась. Словно впала в анабиоз, ничего не хотела, буквально заставляла себя подняться с постели, бесцельно слонялась по квартире и никак не могла найти себе места. Один лишь кот будто понимал ее состояние и всеми силами старался поддержать. Ходил за ней хвостом, терся об ноги и громко мурчал.
Бегемот оставался единственной ниточкой, связывавшей ее с любимым мужчиной, и Симона была благодарна хотя бы за это. Брала кота на руки, утыкалась в подушку Ильи и, прикрыв глаза, монотонно поглаживала, хотя бы на время проваливаясь в тревожный сон.
Вся эта жуткая история закончилась, и пора было возвращаться к нормальной жизни, но у нее не получалось. Без Ильи все потеряло смысл. То, что раньше приносило удовольствие, теперь казалось бесполезным и не стоящим внимания.
Симона всегда горела работой, сама пробивала себе дорогу, рвалась к вершинам, а теперь было абсолютно все равно, что станет с ее бизнесом. В сравнении с тем, что она могла потерять, все остальное казалось ничтожным. Ей нужен был Илья, чтобы жить, чтобы дышать.
Дождавшись наступления вечера, Симона опять поехала в больницу. Ее там уже все знали и без проблем пропустили внутрь. Только оказавшись в палате и прикоснувшись к теплой руке Ильи, она смогла вздохнуть полной грудью, будто зарядившись энергией.
Он, как и всегда, тихо спал, монотонный писк приборов чутко отслеживал его состояние и малейшие изменения. Все вроде было как обычно, но Симона отчего-то ощущала неясное волнение в области сердца.
— Илюш, — тихо позвала она, коснулась его ладони губами и приложилась к ней щекой. — Мне очень плохо без тебя… — всхлипнула, но сдержалась и не заплакала. — Вернись ко мне, пожалуйста…
— Так и знала, что найду тебя здесь.
