Отогнав тревожные мысли, Илья приподнялся на локте и невесомо провел по лицу Симоны пальцами, обводя каждую черточку, словно пытаясь запомнить.
— Ты такая красивая, — хрипло прошептал он и, склонившись ниже, непроизвольно зашипел, ощутив жжение в боку. Ранение давало о себе знать, но под действием препарата боль была тупой и вполне терпимой, ребро беспокоило гораздо больше, но не настолько, чтобы он отказался от задуманного.
— Что случилось? — встревожилась Симона и инстинктивно приложила ладонь к ране, проверяя, не просочилась ли кровь — пластырь был сухой.
— Болит?
— Уже проходит, — улыбнулся Илья. Стиснув зубы, рухнул обратно на подушку и потянул ее на себя, устраивая на своих бедрах.
Симона тряхнула головой, перекидывая густую шевелюру на одну сторону, и наклонилась к нему, уперевшись руками по обе стороны от лица. Смотрела в черные как ночь глаза и тяжело дышала, пытаясь унять волнение, заполнившее до краев. Поза была крайне интимной, особенно если учесть, что белья на Симоне не было.
Неожиданное возбуждение прокатилось по телу и сосредоточилось внизу живота, вызвав тихий стон. Симона прекрасно понимала, чего хочет Илья, но не была уверена, что справится с поставленной задачей.
— Еще ближе, — прохрипел он, словно почувствовав ее смятение, и, обхватив шею ладонью, практически вмял губы в свои, беспощадно проникнув в рот языком.
Симона обмякла, с готовностью отвечая на яростный поцелуй и смело ныряя в омут блаженства. Без страха шла за ним в неизведанный мир чувственных наслаждений.
Ласковые руки Ильи ловко пробрались под сарафан и заскользили по обнаженной спине, умело расслабляя напряженные мышцы и распаляя огонь желания. Горячие пальцы медленно двигались по позвоночнику, мягко массируя и задевая нервные окончания, отчего колючие мурашки разбегались по коже в разные стороны. Не выдержав этой сладкой пытки, Симона выпрямилась и выгнула спину, чтобы по максимуму впитать обжигающие ласки."
"Воспользовавшись моментом, Илья ловко стянул с нее сарафан, оставляя полностью беззащитной перед ним.
Его ладони накрыли упругую грудь и, чуть сжав, оттянули соски, медленно перекатывая между пальцами. От восхитительных ощущений у Симоны закружилась голова, а сознание заполнилось разноцветной дымкой.
Она невольно задрожала от предвкушения, плавясь в сладостном томлении, и не сдержавшись томно застонала, поощряя Илью на продолжение.
Он с восторгом ловил ее реакцию на каждое свое прикосновение и с жадностью присваивал.
