И воевать – воюют, и нас от проливов ограждают. Нетрудно догадаться, что если мы возьмем проливы, то расстроим всю коалицию. Мы потеряем и без того слабое единство, и Центральные державы смогут победить. Сейчас – не время. До тех пор, пока над нами словно дамоклов меч нависают Австро-Венгрия и Германия – соваться в проливы смерти подобно. Ни одна из сильных Европейских держав этого не желает. Каждая по-своему. Но не суть. Главное заключается в том, что взять мы можем, а удержать не сможем.
Наступила тишина. Весь семейный совет Романовых внимательно смотрел на этого тщательно выбритого парня.
И думал. Каждый о своем.
– И что вы предлагаете? – после долгой паузы спросил Император.
– Нам не нужно пугать союзников. Во всяком случае – не сейчас. Повторю. Пока над нами нависают Австро-Венгрия и Германия – мы не сможем взять и удержать проливы. Никогда. В интересах России, чтобы эти державы по итогам войны раскололись на не очень мелкие, но достаточно слабые государства. Королевства Бавария, Ганновер, Саксония, Австрия, Венгрия, Богемия и так далее.
И уже после этого, улучив момент, окончательно решить османский вопрос.
– И все? – с улыбкой спросила Мария Федоровна.
– Нет. Решив вопрос с османами, нужно будет возвращаться к японскому вопросу. Нам нужен выход на рынки Китая… и не нужна сильная Япония.
– Но ради чего тогда России воевать в этой войне? – поинтересовался Сандро[147]. – Какова цель?
– Как ради чего? О! Это несложно. Например, за воссоединение со старыми славянскими землями. Остров Рюген со старинной Арконой[148] еще не освобожден.
Позен, Померания, Силезия еще не вернулись в лоно России. Да, их обыватели говорят на немецком языке и считают себя немцами. Но память о старине до сих пор жива и хорошо видна даже в названиях местных. Пруссия – это балты. Но бросьте в меня камень, если Пруссия не созвучна с Русью и Россией.
– Вы серьезно? – удивился Император, просто ошарашенный от такого полета мысли своего зятя.
– России нужна осмысленная цель в этой войне, которая не отпугнет ни Англию, ни Францию.
Во всяком случае так сильно, как проливы. Ведь в случае победы мы должны будем что-то взять. Почему не эти земли? Разве нам помешают германские верфи в Данциге и Штеттине? Особенно в свете того, что японский вопрос рано или поздно нам придется решать. И нам потребуются корабли. По-настоящему хорошие корабли. Построенные по принципу – есть деньги на четыре, строй два, но таких, чтобы – ах! Потому что мы слишком бедны, чтобы покупать дешевые вещи.
