– Таак, – начал терять терпение Даниил Сергеевич.
– Так повелось, – продолжала Маня, – что «родовое гнездо», как называет его Марго, мы можем посещать, только когда тетушка приезжает в Россию либо по ее поручению, проверить, все ли в порядке. В этом году тетя велела племянникам собраться в доме двадцать девятого декабря. Но у меня случился форс-мажор – меня уволили. Поэтому я решила нарушить правила и приехать сюда немного раньше. Так что люди здесь бывают не чаще раза в три месяца, кто же приезжал последний проверять, наверняка можно спросить у охраны, она записывает все посещения.
Совсем молодой Даниил немного смутился от того, что его учат работать, и пометил в блокноте – охрана.
– А между прочим, нашу мадам, – вставил Фома, – час назад в собственном дворе по башке огрели.
– Ничего себе, – удивился, улыбаясь, участковый. – И кто вас так не любит, позвольте узнать, может, родственники, за то, что пораньше приехали на дачу?
– Я не знаю, я никого не видела.
– Я принес ее сюда, сейчас собрался идти смотреть, что там, – сказал Фома.
– Пойдемте вместе, – сказал Данил Сергеевич.
Когда участковый вместе с Фомой ушли, Мане на ум стали приходить только лирические нежные стихи, и, листая их в голове словно книгу, она уснула.
* * *А недалеко, в соседнем доме, за столом сидели две сестры. Стол был накрыт и почти не тронут, так как гости разошлись почти сразу, лишь узнав страшную новость. Сестры смотрели сейчас друг на друга как в зеркало.
– Это плохая примета, – первой прервала напряжение Нина, – в рождество произошло убийство.
– Не надумывай, – сказала Ира и начала убирать посуду со стола. – Убийство произошло двадцать третьего. Лучше иди доделывай работу.
– Откуда ты знаешь, что двадцать третьего? – спросила Нина.
– Ты что, не слышала, Аркадий сказал, что это тот человек, которого наша соседка, мышь серая, нашла у себя в бане вчера, – резко сказала Ирина.
– Заметила, как она кокетничает с этим медведем Фомой, до смеху, – улыбнулась от воспоминаний об этой парочке Нина.
– Людям за сорок, а они как школьники, ей-богу, – закатила глаза в возмущении Ирина.
– Жизнь не заканчивается в сорок, мне они, наоборот, очень приятны, знаешь, это когда ты со стороны видишь, что люди нравятся друг другу, а они еще даже сами себе в этом не признались. Кстати, Ира, а ты поедешь завтра в город?
– Да, я доделала программу, мне необходимо отвезти работу заказчику, и заодно отправлю шапку твоему.
