– А что с трупом в бане? Вы полицию вызывали? – спросил Аркадий, тоже проникаясь данной историей.
– Слава богу, труп был только в воображении госпожи Денисовой, когда мы через час пришли к ней в баню, то ничего и никого там не было, – насмешливо закончил Фома.
– А вот и нет, – Мане стало очень обидно, ведь ещё с утра она считала его почти другом, ну, по крайней мере, самым близким человеком в посёлке. Они вчера вместе пили вино, она смеялась его житейским рассказам, в конце концов, она видела его без штанов, а это почти родственники.
И вот после всего того, что с ними было, он так бессовестно её предает, от обиды она почти закричала: – Труп был, и я его видела, а потом он исчез.
– Ну, верится с трудом, – Аркадий решил прояснить ситуацию, – ведь если это был труп, он не смог бы встать и уйти, значит, вас разыграли, – видно, что он был человек прямой и привык рассуждать здраво, как говорится, по сути. – Возможно, кто-нибудь из ваших родственников приехал пораньше и устроил вам розыгрыш.
Маня, поняв, что ей не верят, а Фома и вовсе выставил ее припадочной, решила пойти ва-банк.
– Я нашла на стенке бассейна кровь, со стороны двери она была затерта, но с обратной стороны её было достаточно.
– Для чего достаточно? – ошарашенно спросила Людмила Владимировна, поправляя очки.
– Для экспертизы, сегодня приезжал участковый и взял эту кровь для проверки, и ещё, когда он уехал, я снова обследовала баню и нашла!.
. – все слушали Маню с открытым ртом, и, когда она сделала почти мхатовскую паузу, стояла такая тишина, что было слышно, как щелкают дрова в камине. Первым не выдержал Фома:
– И? Хватит тянуть кота за все подробности, зрители все у ваших ног, что вы там нашли?
– Вот! – Маня полезла в карман и достала оттуда маленькую запонку золотую с жемчужиной черного цвета.
– Смахивает на бижутерию, – безразлично сказала Варвара.
– Не согласен с вами, Варя, – запинаясь, произнес Михаил.
– Могу ошибаться, но, мне кажется, это очень дорогая вещь, мой дед был ювелир, и вот, когда я болел, родители меня отводили в ювелирную мастерскую, там был диван, чайник и постоянный контроль прародителя. Я был болезненным мальчиком, поэтому с дедом я проводил очень много времени. В мастерской было скучно, поэтому я задавал кучу вопросов, а потом получал массу ответов. Дед надеялся, что я стану ювелиром.
