Между ними постепенно восстанавливалась ментальная связь, основанная на передаче данных между расширителем сознания прототипа и искусственной нейросетью репликанта.
«Ида?»
«Держись. Я близко. Войти смогу».
Игнат понимал: надо выиграть время. Несмотря на откровенность, Зверев отнесся к нему настороженно, как к неисправной машине.
Он и помыслить не мог, что когда-нибудь столкнется со своим прототипом. Капитан явно обладал всеми полномочиями доступа к сети и вполне мог наделать глупостей, учитывая стрессовую ситуацию, поэтому Игнат начал действовать первым.
Пользуясь возникшей ментальной связью, он транслировал Звереву подробную информацию об известных ему событиях, включая вылазку в мир Иных и сведения, полученные при допросе инка.
Неявная атака достигла цели. Непрерывный поток мысленных образов, несущих шоковую для капитана информацию, в том числе касающуюся его личной роли в цепи роковых событий, застали прототипа врасплох.
Он заметно побледнел. Пальцы впились в подлокотники кресла. Зверев как будто окаменел, пытаясь осмыслить истинную подоплеку событий, затем его щеки вдруг залил нездоровый румянец.
— Хватит… — хрипло выдавил капитан.
Наступила тяжелая тишина, лишь браслет на его запястье тревожно попискивал, перемигиваясь алой индикацией.
Ментальная связь оборвалась. Зверь ее заблокировал. О чем он сейчас думает, оставалось только гадать.
Он угрюмо молчал, лишь щека слегка подергивалась от нервного тика.
— Мой организм отказывает, — поморщился он, нарушив затянувшееся молчание.
— В лучшем случае протяну еще несколько часов. Хранилище нейроматриц расположено глубже, но связи с ним нет. Не перебивай. Дай договорить. У тебя ложные представления об этом месте. «Нанотекс» перешел под военное управление. Все исследования свернули. Здесь штамповали репликантов на основе уже испытанных технологий. Последняя, отчаянная попытка переломить ход войны… — капитану с каждой минутой становилось все хуже. После пробуждения, пытаясь понять ситуацию, в которой очнулся, он держался исключительно на силе характера, но сейчас, осознав произошедшее, вдруг резко сдал.
— Да, я мог бы попытаться получить твое тело, но только вряд ли справлюсь… — он судорожно закашлялся, кривясь от боли. — Прямая передача личности, лишь на основе нашей аппаратной связи, — путь темный, неизведанный, — он с трудом отдышался и хрипло продолжил: — Устал я смертельно. Не уверен, что смогу и хочу начинать все сначала. Поступим иначе. Уже наделано достаточно ошибок.
