Итог его сомнений выразился в коротком системном сообщении:
«Переход в боевой режим».
Эмоции поблекли. Крошечными пятнышками проступил «ртутный пот», однако сгенерированных микромашин оказалось ничтожно мало.
«Низкий биоресурс. Носитель истощен. Пригодные для абсорбции колонии нанитов не обнаружены».
Промелькнувшее сообщение подвело окончательную черту под осознанием предела внедренных в него возможностей.
Игнат понял: вырабатываемые им боевые микромашины в первую очередь предназначены для перехвата управления над вражескими агломерациями нанитов.
То есть, сейчас, вне окружения врагов, без возможности вырвать из них «заемную силу», он оказался фактически беспомощен?!
Промелькнувшая мысль привела к внезапному обострению ситуации, словно система решила ответить ему наглядной демонстрацией, сопроводив ее скупым пояснением:
«Получение биоматериала для восстановления боевых функций».
Две тонкие дымчатые змейки, сотканные из скупого запаса сгенерированных им микромашин, внезапно рванулись к бессознательным телам Седого и Ската.
Прозрачный пластик реанимационных камер для них — не помеха. Игнат с ужасом осознал, что именно произойдет в ближайшие мгновенья, попытался остановить процесс, но смог лишь ненадолго притормозить его.
Тревожно перемигивались индикаторы на блоках медицинской аппаратуры. Он резко привстал со своего одра, обрывая прикрепленные к телу датчики, и замер, неестественно выгнувшись, — мышцы окаменели, сведенные судорогой. Ожесточенная схватка между рассудком Игната и искусственной нейросетью была заранее обречена на провал.
Личность репликанта не имела командного приоритета. Да, его воля остановила роковое движение нанитов, но лишь на несколько секунд.
Дальше он начал терять сознание. Перед глазами все поплыло, — так боевая нейросеть пыталась подавить внезапное сопротивление строптивого носителя.
С шипением пневматики открылся шлюз. В отсек вбежали люди, но он не видел их лиц, воспринимал лишь смутные очертания фигур, — все силы уходили на концентрацию, — он удерживал взглядом два тонких дымчатых щупальца, не давая им дотянуться до друзей.
— Игнат!.. — раздался вскрик Иды.
Он ничего не воспринимал до тех пор, пока теплые дрожащие пальцы не коснулись его искаженного лица.
— Игнат, это я! Очнись! Прошу тебя, очнись!
Внезапно заработала сеть группы. Он понял, где находится и что происходит, но уже не мог остановить процесс, лишь едва слышно выдавил:
— Увозите их… быстрее!..
Последняя фраза сопровождалась конвульсией.
