Всякий раз, когда невзначай перехватывала на себе цепкий взгляд Матвея. Или же не менее сосредоточенный – Данилы. В такие моменты реальность ложилась на ее плечи непосильным грузом.
Ее свобода – всего лишь жалкая иллюзия! Самообман.
— Можешь праздновать победу, Соколовская. Затянула в свои сети нашего холостяка!
Голос Сони вырвал Лизу из собственных не особо радужных мыслей, заставляя вернуться на грешную землю. Все трое плескались в воде недалеко от берега, желая немного освежиться.
— Правда так думаешь? — встрепенулась Вика, с надеждой и восторгом поглядывая на них.
Не выдержав, хмыкнула и Лиза.
— Мы даже поспорили, — решила признаться. — До последнего не верили, что Дрю представит тебя как свою девушку. И расцелует у всех на глазах."
"— Да… это он так, — Соколовская прикусила губу. Словно поверить собственному счастью боялась. Или смущалась. — Просто…
— Ага! — поддержала Алмазова. — И в верности публично поклялся тоже просто?
— Ну, знаешь! Сказать – рыдайте, сучки, отныне увидеть, как мои шикарные панталончики падают с меня на пол, сможет только Фунтик – еще не клятва верности!
Лиза расхохоталась, пытаясь донести до девушки истину:
— Вообще-то, именно она! Такой уж он у нас.
Самобытный.
Внезапно к кромке воды подошел высокий статный мужчина с полотенцем в руках. Спустя несколько секунд девушки признали в нем Алексея Гордеева.
— Что он здесь делает? — Лиза тихонько шепнула Соне на ухо, припоминая утренний разговор с другом по дороге на турбазу.
Про безразличие единственного родственника. — Едва ли Андрей ему обрадуется, после того как Алексей не поздравил его сегодня.
— Видимо, на то были причины, — задумчиво вернула подруга — Дадим ему шанс все объяснить.
— Соня, на выход! — строго объявил Алексей, раскрывая для Алмазовой большое махровое полотенце. — Вода уже прохладная. Застудишься!
Ничего не объясняя и без лишних слов, та поплыла к берегу. Оказавшись на суше, послушно прильнула к своему мужчине, жарко целуя его прямо в губы.
Мгновение, и он крепко стиснул Соню в своих руках, перехватывая инициативу. Кто-то из них гортанно застонал, заставляя окружающих чувствовать себя лишними. С трудом прервавшись, Гордеев принялся насухо вытирать ее тело. И вроде движения обычные, всем известные… да только каждое пронизано невероятной нежностью, заботой. Едва сдерживаемой страстью.
Лиза невольно улыбнулась, подметив столь интересную деталь. Она очень радовалась за свою девочку.
