Собственное тело ей больше не подчинялось. Ноги дергались в судорогах, точно у паралитика. Замычав, она попыталась освободиться из-под безжалостного «тарана» своего мужа. Ведь сердце уже не выдерживало нагрузки. Грозилось лопнуть в груди. От грохочущего пульса сильно заложило уши. Новые ощущения откровенно пугали. Лизе хотелось просто свернуться калачиком, и насладиться этим странным затянувшимся «приходом». Но Похомов не позволил ей, осуществить задуманное. И сползти с подоконника не дал. Вместо этого, подождав не более тридцати секунд, продолжил свое дело.
С упоением. Остервенело. И совсем скоро, сам достиг пика. А Лиза, ощутив, как он выстреливает в нее горячей струей, улетела в космос еще разок. Потом, приведя одежду и себя в относительный порядок, они развалились на больничной кровати, и бесцельно уставились в потолок, пытаясь отдышаться. Она лежала в его объятиях, устроив голову у него на плече, и чувствовала… умиротворение в душе. Не взирая на недавние события. Вопреки всем пережитым ужасам. Дмитрий же, покровительственно гладил ее по животу.
- Соня сказала, у меня взяли кровь на анализы, - тихо обронила девушка, накрывая его ладонь своей. – Скоро узнаем, действительно ли я…
Похомов криво усмехнулся. А после с непоколебимой уверенностью заявил:
- Ты меняешься. Твое тело меняется. Мне не нужны подтверждения, Лиза. Но чисто для твоего успокоения… пусть делают. В конце концов, это их работа.
- Угу, - согласилась, свободной рукой накрывая поврежденное место у него на боку. – Как твоя рана? Все в порядке? Хуже не стало?
- Не кипишуй.
Жить буду.
- Что произошло? Кто тебя так?
- Прокурор! Кто же еще?
- В каком смысле? – опешила Лиза, всерьез намереваясь выцарапать дядюшке глаза. – Почему? За что? Как он посмел?
- Случайно ножом полоснул, когда я его от наших «гостей» оттаскивал.
- Слу… случайно? Как можно, пырнуть человека ножом… случайно?
- Можно. Один фраерок спровоцировал его. Про Ирину Павловну напомнил. Вот у Бориса Андреевича резьбу-то и сорвало. Пришлось вмешаться.
- Он мне за это ответит! – негодования лились из нее фонтаном.
Дмитрий посмотрел ей в глаза, и произнес, усмиряя:
- Успокойся. Я не в обиде. И хватит думать об этом.
Действительно. С дядей разобраться можно было и позже.
А вопросов у нее и без того накопилось, хоть отбавляй.
Начала она издалека:
- Чем закончилась встреча?
- Перемирием. Негласным и очень-очень хрупким.
- Это хорошо? Или плохо?
- Время покажет, – он вплел пальцы в ее волосы, задумчиво играя с прядями.
