Лиза шагнула вперед, намереваясь пойти за ней, и снова налетела на невидимый барьер.
Но не отчаивалась. Собрав все силы в кулак, крикнула еще громче.
- МАМА! Стой! Мамочка? Мамуля? Ну, посмотри же ты на… меня!
Чуда не случилось, даже когда Лиза прохрипела ей вслед:
- Я люблю тебя! Слышишь? Я очень сильно… тебя… люблю!
Нет, она не слышала. Явно не слышала. Практически обнявшись, и воркуя с ребенком, ее родители с каждым шагом приближались к заветному крыльцу. Тогда, потеряв всякую надежду, Лиза истошно завопила, надрывая связки:
- Отец!
И застыла, точно парализованная, осознав, что… он сморит на нее в упор.
"
"Вернее, они оба. Мама с теплотой. С нежностью. А папа – с гордостью.
С диким свирепым непоколебимым и абсолютным отцовским обожанием.
Улыбнувшись уголками рта, он произнес одну единственную фразу:
- Ты справилась!
И все вдруг исчезло. Вспыхнуло ярким светом, и растворилось в небытие.
А Лиза, задыхаясь от недостатка кислорода… наконец-то открыла глаза.
Глава 81
Первое, что она заметила – высокие потолки.
Второе – ощутила очень специфический запах. Резкий. Неприятный. Смесь хлорки и лекарств.
Так обычно пахнут больницы. А судя по жесткой кровати, от которой знатно одеревенела спина, именно в больнице Лиза сейчас и находилась.
«Но… что произошло? И почему светит солнце? Уже утро?»
Мозг отказывался работать в полную силу. Соответственно и соображала девушка с большим трудом. Прислушавшись к внутренним ощущениям, поняла, что чувствует себя вполне сносно.
Ну… за исключением сильной головной боли, пронзающей виски, точно стальными острыми иглами. И почти чудовищной жажды, от которой все пересохло во рту. А еще Лиза внезапно обнаружила, что кто-то крепко держит ее за руку, трепетно сжимая пальцы. Повернув голову, она невольно охнула. От нежности, затопившей душу, нещадно защипало в глазах. Совсем рядом, сдвинув их больничные кровати в одну большую, свернувшись калачиком спала Соня. Она-то и сжимала ее ладонь в своей горячей ладони, не отпуская даже во сне.
Что ж, сомнений не осталось. Они и правда в больнице. В одной палате. Все вместе. Ведь у противоположной стены, устроившись на кушетке, дремал и Андрей.
Но… тревожно. Беспокойно. Едва заметно вздрагивая. Будто почувствовав ее взгляд, он открыл глаза, и уставился на нее в упор, облегченно выдохнув:
- Рыжик…
Робко улыбнувшись, она проскрипела в ответ севшим голосом:
- Привет!
Услышав их, закопошилась и Соня.
