- Даже если не получится найти общий язык с бывшими друзьями, - прошептала Лиза, проникновенно глядя в его глаза. – Все равно приезжай!
Зарутский как-то странно ухмыльнулся, но в конечном итоге все же кивнул. Тогда девушка сорвала с шеи массивное увесистое колье – наследие своих родителей, и улыбнувшись Макару в ответ, вложила украшение ему в ладонь.
- Что ты делаешь? – он недоуменно вскинул брови, не спеша сжимать драгоценность в кулаке. Лиза неопределенно пожала плечами:
- Разве не понятно? Возвращаю тебе колье!
- Зачем мне-то? Верни его смотрящему!
- Что значит, зачем? - она настойчиво сомкнула ладонь мужчины, накрыв сверху своей рукой.
- Если бы не ты, возвращать нам было бы уже нечего! Это ты хранил его почти двадцать лет, умудрившись спрятать буквально под носом у нашего злейшего врага. При этом ты не присвоил деньги себе. Ты сберег их. А значит, тебе решать, кому его отдавать. И отдавать ли, вообще!
- Погоди, но…
- Все, мне пора! До встречи!
На сей раз дожидаться ответа Лиза не стала. Сорвалась с места, и очень быстрым шагом преодолела расстояние, отделяющее ее от Соколовского и Гордеева.
Встав между ними, и схватив обоих под руки, тяжко выдохнула:
- Я готова. Идем?
Толпа, состоящая исключительно из сторонников Прокурора, расступилась, предоставляя им безопасный коридор. Лизавета шагнула в него не раздумывая. Запрещая себе оборачиваться, решительно двинулась вперед.
Андрей и Паша следовали за ней по пятам. И все шло хорошо до тех пор, пока над поляной не разнесся истошный нечеловеческий вопль Шмеля:"
"- Пашка! Сынок! Куда же ты? Кидаешь меня? Собственного отца? В беде? Оставляешь одного – беспомощного, беззащитного, на растерзание шакалам? Сынок, что ты творишь? Ты сможешь жить с этим? Жить спокойно, зная, что предал своего отца? Одумайся, сын! Сделай что-нибудь! Они же убьют меня!
* * *Не ожидая от Шмеля подобной выходки (ведь даже самый конченный ублюдок не подставил бы так своего собственного сына), Лиза невольно отвлеклась от дороги.
Напрасно. В тот же миг она споткнулась обо что-то, лишаясь равновесия, и непременно распласталась бы на земле.
Благо, Андрей среагировал молниеносно, и рывком прижал ее к себе, удерживая от падения. А после оба они напряженно уставились на Пашку, ожидая его реакцию на услышанное. При одном лишь взгляде на него, у Лизы все внутри оборвалось. Скрутилось тугим комком и рухнуло в бездонную пропасть.
Казалось, сердце прямо в груди распадается на атомы. От жалости. От сочувствия. От боли.
