И как бы херово сейчас не было у вас на душе, это еще не повод, нюни распускать. Собрались! Сжали яйца в кулак, и действуйте по накатанной! Скорбеть будете потом. Когда отстоите наши интересы. Когда…
Он резко замолчал, услышав звук открывающейся двери.
- Кирилл? – в комнату без стука влетела мама. – Там…
- Позже! – строго отчеканил отец, даже не повышая голоса.
- Это срочно!
- Я не ясно выразился? – грозный рык. - Все потом! Я занят!
От его ледяного тона у Лизы холодок промчался по спине.
- Извини! – ничуть не испугавшись возразила мама, очевидно уперевшись ладонями о его стол.
Ее изящные пальцы попали в кадр. – У меня и в мыслях не было, отвлекать тебя от важных дел. Так уж вышло, но именно ты – мой мужчина! Мой муж! Мой защитник! И я хочу… чтобы ты… прямо сейчас… взял свое самое грозное оружие – не знаю… кинжал, кирпич, палено. Да хоть с пистолета шмаляй, но немедленно выковыри эту заразу с нашей кухни!
Тяжело вздохнув, отец сдался:
- Ладно, говори уже, что стряслось. Только коротко. Внятно. И по делу.
Ее не нужно было просить дважды. В следующий миг все услышали нервное:
- ТАМ МЫШЬ!
А спустя секунду, игнорируя его предостерегающий оскал, мама обогнула стол, уселась к нему на колени и уткнулась носом в мощную шею, причитая:
- Пожалуйста, Кирилл! Пожалуйста! Я до жути боюсь мышей! Даже сильнее, чем тебя в свое время боялась! Ох, ты бы только видел ее… огромная, как слон! Это не мышь. Это саблезубый тигр какой-то! Я ее тряпкой, а она… я видела ее пасть! Зубастая тварь. Иди-иди! Прогони ее.
Быстрее! Умоляю!
От последних слов отец вздрогнул. И по его вмиг одичавшему взгляду стало ясно, что в ближайшее время до несчастной мыши они не доберутся. Запись прервалась. Ее поставили на паузу, и возобновили спустя некоторое время.
Теперь Черчилль предстал перед всеми уже в совсем другом одеянии."
"- Так… на чем мы там остановились? – устало потер виски. – Впрочем, неважно. Время поджимает, так что, буду краток. Есть вещи, о которых я никогда вам не рассказывал. Они оставались за пределами вашей осведомленности.
Происходили незаметно. Но теперь, я должен вас предостеречь. Во-первых, готовьтесь. Наступают темные времена. С моим уходом начнется серьезный передел власти. Каждый пес будет испытывать вас на прочность, надеясь урвать себе куш пожирнее. Прогнетесь хоть раз – потеряете все! Во-вторых, народ и без того на взводе, в свете некоторых событий. Многих авторитетов очень сильно беспокоят москвичи. Ведут они себя нагло, и неоправданно дерзко.
