Но знаешь… я с нетерпением жду этой встречи! Потому что собираюсь уничтожить этого ублюдка! Собираюсь отомстить ему за всех нас! Пусть знает, что ты не забыт! Что твой род продолжает жить! Я та – в ком течет твоя кровь! И если мне все же суждено умереть, клянусь, я заберу его с собой! В самое пекло…»
— Твое время вышло! — раздался за спиной раздраженный голос Шмеля. — Свидание окончено. Идем!
Лиза не стала перечить. Растерла по щекам соленую влагу. Трижды погладила родительскую могилу. Перекрестилась. Поднялась с земли и медленно побрела прочь.
Проходя мимо статуи отца, не сдержалась.
Всхлипнув, ринулась прямиком к ней и обняла холодную каменную глыбу.
Умом понимала, что ведет себя крайне странно, даже пугающе, однако поделать с собой ничего не могла. В шоке от ее поведения был и Шмель.
Он буквально силой оторвал Лизу от монумента, грозно зашипев:
— Если не прекратишь этот цирк, я прострелю тебе колено!
Его угроза подействовала в должной мере. Девушка послушно засеменила рядом со своим похитителем, с трудом переставляя ноги.
Однако что-то заставило ее обернуться в последний момент. И в голове внезапно стало пусто. Разглядывая статую, портрет на стене, а также вспоминая фото отца, найденное в шкатулке, Лиза только сейчас поняла кое-что…
— Лысый!
— А? — недоуменно переспросил Соколовский.
— Отец… он почти лысый! — повторила она чуть заторможенно.
— Ну да! Черчилль стригся практически под нулевку.
— Всегда?
— Сколько его помню!
Лиза нахмурилась, задаваясь одним-единственным вопросом:
«Тогда чьи волосы я нашла в маминой шкатулке? Они ведь… точно не его!»
Глава 53"
"— Что дальше? — устало выдохнула Лиза, когда Шмель снова (угрожая пистолетом) запихнул ее в салон автомобиля, уселся за руль, завел двигатель и рванул с места.
— Куда направимся теперь? Отвезешь меня к Гарику?
Он ничего не ответил. Лишь скрипуче загоготал, надрывая глотку.
Ясное дело, отчитываться перед ней он не собирался. И всем своим видом это демонстрировал. Но… тот его безумный, далекий от адекватного смех жестко резанул по ее и без того оголенным нервам.
Задел натянутые струны души. Кровоточащей и в клочья изодранной. Стиснув зубы так, что заскрипела эмаль и заломило скулы, Лиза с ненавистью уставилась на Соколовского. Яростно. Исподлобья.
Внутри нее пробуждалось что-то поистине темное. Животное.
То была жажда крови. Его крови. Его боли. Жажда… отмщения.
«Давай, — нашептывал на ухо кто-то невидимый голосом змея-искусителя, — сделай это! На таких скоростях не выживают.
